Артем Луниш - Близнецы

Девица устало вздохнула и приготовилась спорить.

— Без помощника мне не начать свою работу, — сказала Марья, — а мне мэр лично гарантировал возможность работы по специальности.

Девица вздохнула обреченно. Она, верно, могла вздохами выражать любое чувство и даже достаточно сложные абстрактные понятия.

Она еще пошуршала бумагами, набрала короткий, в три цифры, номер.

— Алло. Сергей Геннальевич (Вова вздрогнул), здравствуйте. Тут просят увеличить штат музея-заповедника, просят по…

Тут ее, кажется, перебили.

— Да, музея-усадьбы. Хорошо. Сколько положить окладу?

— Хорошо. А если…

— Все понятно. До свидания.

Девица вернулась к ним, — паспорт при себе?

— Нет. Остался… там.

— Понятно. Ладно, потом выдадим. Оформим вас помощником смотрителя, — она издала короткий неодобрительный полувздох, — оклад десять тысяч. У нас это много.

Вова кивнул. Зарплата его не слишком волновала.

— Удостоверение вам выдаст, — девица дернула подбородком в сторону Марьи, — непосредственный руководитель. Держите карточку. Оформление сегодня, значит, зарплата через месяц. По поводу паспорта зайдите в паспортный стол.

— Это правда? Насчет дубовых шкафов? — спросил Вова, когда они вышли в коридор.

— Отчасти.

— Все равно спасибо.

— Да не за что. Пошли отсюда.

— А паспортный стол?

— Ерунда. Я до сих пор без документов живу, и ничего.

На улице сияло свежей голубизной весеннее небо, бодро чирикали быстрые воробьи, мокрый асфальт пригревало маленькое пушистое солнце.

Вова глубоко вздохнул сырой, холодный воздух.

— Мэра зовут Сергей Геннадьевич?

— Да.

— А фамилия?

— Не знаю, — Марья достала сигареты, они закурили, — не хочу о нем говорить.

— Окей, — пожал плечами Вова.

— Пошли домой, — сказала Марья, — теперь можно и пива попить.

Сейчас, в чистом дневном свете, дворницкая выглядела печально и пусто. В углах и под столом скопилась пыль, из-под кухонного шкафа выглядывал какой-то ветхий исцветший журнал, в белой жестяной раковине одиноко жил маленький черный паучок (Марья прозвала его Сартром).

На столе дымилась яичница и стояли две запотевшие бутылки с пивом, но ни пить, ни есть не хотелось.

— Так зачем тебе нужно было на кладбище?

— Долгая история.

— Придется рассказать. Черт его знает, вдруг ты маньяк-убийца, а я пригласила тебя в свой дом.

— Ох, — вздохнул Вова, — даже не знаю, как начать… Я сидел в тюрьме, в Петербургских Крестах. По сфабрикованному, прошу заметить, обвинению.

— Обвинению в чем? — улыбнулась Марья.

— В поджоге районной администрации.

— Так. Это интересно, — кивнула девушка.

— Кому как, — пожал плечами Вова, — да. В общем, следствие затягивалось, прошло полгода. Наконец начался суд и дело стало разваливаться. Я уж было воспрял духом, но мне весьма прозрачно намекнули, что оправдывать меня все равно никто не собирается, а мое упрямство просто заставляет в конце концов дать мне реальный срок. К тому времени я сидел уже год, стояла страшная жара…

— Подожди, это в каком году было?

— В этом. То есть осень-зима 2009-го, весна-лето 2010-го.

— Но лето еще не наступило! Сейчас — март 2010-го!

— Да? — не слишком удивился Вова, — да, со временем тут какая-то неувязка. Погоди! Это значит, что сейчас где-то в Питере, в Крестах, я сижу в тюремной камере.

Марья подумала, — получается, да.

— Охренеть, — сказал Вова. Марья открыла пиво, они выпили по глотку. Быстрыми струйками полетел к беленому потолку дым тонких сигарет.

— Да… Все-таки это очень необычно. Так вот, я сидел уже долго и тут окончательно рухнула надежда выйти из зала суда. К тому же стояла — то есть будет стоять — страшная жара. Короче, мне начал являться призрак Нечаева. Предлагал устроить побег в в экологически чистый, благополучный городок с развитой инфраструктурой. То есть к вам.

— Как он выглядел?

— Кто?

— Нечаев.

— Никак. Знаешь, в облаках или в складках на одеяле можно иногда увидеть человеческое лицо… Вот так и он, просто очертания лица, которые ты вдруг — и видишь.

— Да… — задумчиво протянула Марья, — вообще-то похоже на правду.

— В смысле?

— Ну, ты не повторяешься. Когда врешь, легче не выдумывать все самому, а использовать кусочки правды и чужих сочинений, — она махнула рукой, — ну, ты понял.

— А, ну да. Я уж думал… Так я оказался здесь. Но это еще не все. Каждую ночь… Нет, когда я засыпаю там, я оказываюсь здесь. И это не сон, потому что я верю, что ты — настоящая.