Роман Галкин - Один из семи

Василий кивнул. Он все понял.

– А этого можешь в клетку отправить, – кивнул я на дверь. – Нечего с ним церемониться.

Мы возвращаемся в кабинет. Сараев сидит, оперев локти в колени и опустив на ладони голову.

– Где машина, на которой ты ездишь? – спрашивает его Василий.

– Не знаю. В гараже, наверное, – мямлит тот, не поднимая головы. – Шофер по моему звонку подгоняет куда надо.

– Звони, пусть подгоняет сюда. И побыстрее!

С удивлением смотрю на Василия. Чего это он задумал?

После звонка Суровцев отбирает у толстяка телефон, и мы выходим.

– Ты уверен, что этого можно в КПЗ?

– Не, ну если хочешь, можешь ему номер люкс заказать, – хмыкаю в ответ.

– Толик, – Василий поворачивается к часовому и кивает на дверь. – Этого в КПЗ. Только пока в отдельную клетку.

– Сараевскую тачку, как я понял, ты для меня заказал, – уточняю я свою догадку.

– Думаю, твоим корейцам будет спокойнее, если у дачи будет стоять машина хозяина. А я шофера заменю, на всякий случай. Щас, только переоденусь, а то шофер в ментовской форме как-то не то, – и уже на ходу добавил: – Ты пока отмажь меня у начальства. Я быстро.

Вот шустрый мент! Набираю номер Скобина и прошу его передать полковнику, что капитан Суровцев временно привлечен мною к оперативной работе, а Сараев отправлен в КПЗ, где ему и место. Не дожидаясь ответа, благодарю за помощь и, попрощавшись, отключаюсь.

***

Вот и Дубровка. Поселок строился еще в те времена, когда и простые, и состоятельные граждане получали участки одинаковой площади и на одной улице, поэтому улица напоминает рот ребенка, у которого идет смена молочных зубов на коренные. Нужный участок нашли сразу, по высокому забору из красного кирпича, увенчанному сверху ажурной ковкой. Внутри небольшой двухэтажный домик, еще лет десять назад показавшийся бы довольно приличным, но по нынешним временам не претендующий даже на минимальную степень солидности.

Открываю створки ворот, и Василий загоняет мерс во двор. Обстановка вокруг говорит о том, что дачей давно не пользовались по назначению. Под забором, на парочке клумб и даже у ворот небольшого гаража стоит засохший прошлогодний бурьян. Оконных стекол явно давно не касалась тряпка. Похоже, эта дача использовалась Сараевыми только для встреч определенного характера.

Капитан по обговоренному по дороге плану остается в машине, а я поднимаюсь на крыльцо. Отмыкаю дверь и захожу внутрь. Первый этаж состоит из одного просторного помещения с парой колонн посередине, поддерживающих балки, на которые опирается перекрытие. Справа от входа в проем в потолке уходила винтовая лестница.

Ага, вот, кажется, и гости пожаловали. Во двор врывается треск мотоциклетных двигателей. В окно вижу знакомые фигуры в шлемах с тонированными стеклами. В лицах еле заметные восточные черты. Если бы не знал, что их называют корейцами, то и не обратил бы на это внимание. Мотоциклы не глушат, шлемы не снимают. В дом идет только один, второй остается сидеть в седле. Ну что ж, ребята, к вам у меня вопросов нет, поэтому разговор, как говорится, будет коротким.

Встаю за дверью и, захлопнув ее за вошедшим, наношу удар в шею ниже шлема. Раздается хруст позвонков, тело безвольно падает на пол. Подбегаю к окну на противоположной стороне помещения и, открыв рамы, выпрыгиваю наружу. Миную заброшенный сад, преодолеваю забор и оказываюсь в березовой посадке. У соседей заборчик попроще – сетка-рабица, обрамленная металлическим уголком. Внимательно осматриваю соседский участок , не заметив присутствия на нем кого-либо, быстро пересекаю его и выхожу через незапертую калитку на улицу. Толкаю с разбега створку ворот сараевской дачи, чтобы закрылась. Вторую створку закрываю за собой и, задвинув засов, поворачиваюсь к оказавшемуся в ловушке мотоциклисту. Реакция у того оказалась отменная. Он уже развернул мотоцикл в мою сторону и, подняв его на заднее колесо, ринулся вперед, намереваясь размазать меня по воротам. И ему бы это удалось, будь на моем месте кто другой. Но я уже слился со зверем, который отдал моему телу свою силу и свою скорость. Делаю шаг навстречу и слегка влево, хватаюсь за передний амортизатор и резко дергаю переднее колесо вниз. При этом заднее колесо отрывается, и мотоцикл, сделав сальто в воздухе, с грохотом врезается в землю, пригвоздив мотоциклиста. Двигатель глохнет. Судя по неестественно вывернутой голове, добивать корейца не придется. Подоспевший капитан глушит второй мотоцикл, и на нас опускается неестественная тишина. Интересно, сколько времени заняла вся эта карусель? В следующий раз надо засечь. Чур меня, чур меня от следующего раза!