И. Намор - В третью стражу

— Еще кофе? — Спросил он, увидев, как, промокнув глаза кружевным платочком, Кейт тянется за очередной сигаретой. — Или лучше коньяк?

— А это смотря, кого ты спрашиваешь … — Грустно улыбнулась Кейт, но глаза уже ожили, засветились. — Если Ольгу, то лучше чай, а если эту твою Кисси, то заказывай коньяк, не ошибешься.

— Значит, коньяк. — И властным движением кисти Олег подозвал кельнера. — Повторить!

— Сей минут!

— А ты, Кейт, запомни, — сказал он тихо, когда кельнер оставил их наедине. — Никаких Ольг, Тань и прочих Маргарит больше нет.

— Да знаю, я! — Отмахнулась Кайзерина Кински. — Ты лучше скажи, милый кузен … у вас?…

— «А у нас в квартире газ»… … — Ну и что он должен был ей сказать? — У нас … Мы этот вопрос пока не выясняли.

— Понятно. — Казалось, его ответ ее ничуть не удивил. — А что это было за пение на публику?

— Слышала? — Удивился Олег.

— Нет, к сожалению. — Она благосклонно приняла предложенный огонь и прикурила. — Только видела. Но впечатление, — она коротко затянулась и снова выпустила дым через нос. — Впечатление вы там произвели. Знать бы зачем!

— А ни зачем! — Усмехнулся Олег. — Зачем люди целуются?

— Ты не знаешь!? — Фыркнула, раздосадованная ответом, Кисси.

— Вот и мы пели, — улыбнулся ей Ицкович. — И с той же целью. Считай, что застукала нас на балконе целующимися.

Сформулировалось на редкость удачно, потому что, как бы ни сложились их с Таней отношения, заводить роман с неизвестной ему Ольгой и вполне понятной Кисси Олег не собирался. А раз так, то лучше было сразу же расставить все точки над «I», и к вопросу этому более не возвращаться.

— Значит, поцелуй … — Затяжка, намек на улыбку, выдох с прищуром …

«Стерва!»

— Намек поняла … — Оценивающий взгляд красивых глаз, сияющих то ли от непролитых слез, то ли от играющих в крови гормонов. — Ладно, кузен, насиловать я тебя не стану … — Циничная улыбочка. — И соблазнять тоже.

— А чем же ты сейчас занимаешься? — Олег кивнул кельнеру, благодаря за оперативность, и взял рюмку.

— Я тренируюсь … — Она тоже взяла рюмку.

— За знакомство! — Предложил Олег.

- За встречу! — Серьезно кивнула Кайзерина и медленно «вытянула» все пятьдесят граммов коньяка.

«Алкоголичка?»

— Не бери в голову! — Усмехнулась Кейт, перехватившая его взгляд. — До алкоголизма еще далеко … но, если ничего не менять, думаю, он не за горами.

— Тогда меняй.

— Договорились …

— А почему Таня мне о тебе ничего не рассказала? — Вот, значит, что ее волновало больше всего.

— Мне она о тебе тоже ничего …

«А я ей о парнях … И выходит, каждый из нас сам себе на уме … Или все дело в чужих тайнах?»

В принципе, последнее предположение было не лишено смысла. Одно дело рассказать Тане о себе, и совсем другое — о людях, с которыми ее ничего не связывает. Иди, знай, кто и как поведет себя в стрессовой ситуации или на допросе … Меньше знаешь, крепче спишь, не так ли?

«А кстати …»

Из четверых «попаданцев», известных Ицковичу на сегодняшний день, четверо оказались здесь шпионами. Так почему бы не быть и пятой?

— Это будет очень невежливо с моей стороны, спросить, на кого ты работаешь?

— Я не работаю! — Слишком быстрый ответ. Слишком хорошая реакция.

— Ты меня прекрасно поняла …

— Послушай, Баст, — обворожительная улыбка, кошачий прищур набирающих зелень глаз. — За кого ты себя принимаешь? Ты мне не муж, не любовник … Ты даже родственником мне приходишься чисто условно. У меня таких родственников пол-Европы!

— Верно! — Кивнул Олег. — На этом мы и расстанемся.

— Что значит расстанемся? — Насторожилась Кейт. Похоже, ей это не понравилось.

— У тебя своя жизнь …

Остальное было понятно без слов. Он предлагал ей разойтись, как в море корабли и более не пересекаться. И надо отдать Ицковичу должное, он поступал, как настоящий джентльмен и … гуманный человек. Ведь по-хорошему, ему следовало бы свернуть Кайзерине шею. Это понимал он, понимала и она. Свидетелей оставлять не следует никогда. Особенно ненадежных …

— Зачем же ты меня предупредил? — Нижняя губа Кейт предательски дрогнула.

— Мне не хотелось бы убивать своих . — Выделив последнее слово, пожал плечами Олег. — Но не обольщайся, Кайзерина! — Он намеренно назвал ее этим именем, и женщина поняла его правильно. — Если выяснится, что я ошибся …

— Меня прибьет … Жаннет, — усмехнулась, взявшая себя в руки Ольга. — А если … Если я предложу дружбу?

— Я буду польщен.