И. Намор - В третью стражу

— Шаунбург … — Задумчиво повторила женщина, и в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на недоумение. — Вы имеете отношение к фон Шаунбургам из Баварии?

— Самое прямое.

— Тогда, мы с вами, возможно, даже родственники… — Голос звучал ровно, интонации безупречны, но взгляд…

— Вот как! — Улыбнулся Баст. — С какой стороны?

— Я Кейт Лангенфельд.

— Мой бог! — Ну, по-другому, скажем прямо, Шаунбург отреагировать просто не мог.

Приехать в Вену, обнаружить эту фантасмагорически непрофессиональную слежку, которую он благополучно прошляпил, и выяснить, что шпионит за ним не кто-нибудь, а сама Кайзерина Кински!

— Кисси … Бог мой! Что ты делаешь в Вене, и зачем, ради всех святых, ты за мной следишь?!

Сейчас он ее даже вспомнил. Бог знает, какое их связывало родство. Возможно, кто-нибудь из старших членов фамилии и мог бы это объяснить, но не Шаунбург. Однако то, что где-то на периферии родственных связей, среди множества безликих теней, в лучшем случае, имевших имена и географическую привязку, находится и некая Кайзерина Кински, Баст помнил. Он ведь ее даже видел однажды. Лет пятнадцать назад. Но тогда она была совсем маленькой девочкой, да и ему было лет десять … Впрочем, позже кто-то упоминал о ней в контексте Балкан. Однако жила ли она в Софии, Афинах или в Белграде, Шаунбург с определенностью сказать не мог. Где-то там …

«Или вообще в Италии?»

— Откуда ты знаешь Жаннет?

«Вот б…!» — чуть не выругался вслух по-русски Олег.

— Кисси, ты … ревнуешь?!

— Я?! Ох, дьявол! Да, нет же! Что ты! Я сплю только с мужиками. — Циничная улыбка, но в глазах … страх?

— Тогда, что тебе до Жаннет и меня? — Но, уже задавая этот вопрос, Шаунбург насторожился по-настоящему и спохватился, что почти прокололся.

Разумеется, вся эта водевильная история со слежкой была смешна. Но не смешными могли оказаться ее последствия. Кайзерина ведь дамочка отнюдь не простая, просто не может быть таковой. Черт, черт, и еще раз черт! Он никак не мог вспомнить, откуда она взялась на их генеалогическом древе, однако, несомненно, она принадлежала к немецкой или австрийской аристократии, а среди этой публики кого только не встретишь. И Кисси тоже могла оказаться информатором Гестапо или, напротив, НКВД, или еще кого-нибудь. Но больше всего Баста встревожило то, что Кейт Лангенфельд Кински, вообще знала, настоящее имя Жаннет, а не то, что было в теперешнем паспорте у мадмуазель Буссе и которым сам Ицкович даже не поинтересовался.

«Коммунистка? Коминтерн? Сюртэ? НКВД?»

— Мы с ней знакомы …

— Великолепный ответ! — Усмехнулся Баст. — Браво, Кисси! Ты с ней знакома. И я с ней знаком. Познакомился вчера в Праге. Красивая женщина, не правда ли? Но только не говори мне, что вы воспитывались в одном пансионе!

— Мы не воспитывались в одном пансионе …

— Где ты сейчас живешь? — Баст решил временно сменить тему.

— В Софии.

— Что ты там делаешь? — Почти искренно удивился Шаунбург.

— Я там замужем,- она, наконец, закурила, и Баст обратил внимание на кольца и перстни на ее тонких нервных пальцах.

«Целое состояние …»

— Он болгарин? — Спросил Шаунбург, начиная испытывать к этой истории вполне определенного свойства интерес. Разведчик ведь никогда не перестает быть разведчиком. Таково амплуа.

— По матери … Впрочем, меня там тоже зовут не Кайзериной, а Екатериной.

— Екатерина? …

— Альбедиль-Николова.

— А где же сам господин Альбедиль?

— Барон Альбедиль-Николов, — поправила его Кайзерина. — Он дома. Ему, видишь ли, трудно путешествовать.

— По возрасту или по состоянию здоровья? — Уточнил Баст.

— По обеим причинам, — без тени смущения ответила Кайзерина и выпустила дым из ноздрей. Очень «вкусно», надо сказать, выпустила, элегантно дрогнув крыльями носа. Красивого носа

«Болгария … А отец нынешнего царя …»

— Я вспомнил! — Улыбнулся Баст и тоже закурил. Почти с облегчением, но только почти. — Ты же должна быть в родстве с царем Борисом. Он из Саксен-Кобургов …

— Да, он приходится мне четвероюродным дядей … Или … Не важно. — Махнула она рукой.

Вероятно, ей и в самом деле, было неважно. Имея родственные связи с половиной дворов Европы, но, приходясь всем этим сильным мира сего седьмой водой на киселе, трудно найти правильную линию поведения. Но если уж нашел …

— А Эдуард? — Спросил он, чтобы не молчать.

— Ох, Баст! — Затягивалась она не менее «вкусно», чем выдыхала. — Ты ему такой же родственник, как и я. Я была недавно в Лондоне, Эдуард связался с американкой — и внезапно добавила: