И. Намор - В третью стражу

К счастью, Степан рыбачил и не в таких условиях. Климат и гидросфера средней полосы России и юга Англии едва ли сопоставимы. Матвееву приходилось бывать и в достаточно экзотических — с точки зрения среднего англичанина — местах. Он вспомнил свою первую поездку на Кольский полуостров за кумжей и горько усмехнулся. Вот там был действительно экстрим, а здесь… так — « жалкое подобие левой руки » .

Руки Матвеева действовали почти автоматически, поднимая шнур с воды, по раз и навсегда затверженной мышцами траектории «одиннадцать-час», формируя петлю и с надлежащими паузами посылая её вперёд, выше по течению — чуть выше места выхода рыбы.

Тяжёлая нимфа падала в воду с лёгким «бульк» и увлекала за собой поводок и передний конус шнура. После этого следовало сразу же перебросить петлю лежащего на воде шнура в соответствии с профилем речных струй и контролировать проплыв невидимой в толще воды приманки над дном.

Заработав за первый час рыбалки несколько осторожных «потычек» — казалось, рыба играет с мушкой — и, поймав пару мелких форелей с тремя подростковыми полосками у хвостового плавника, Степан решил сместиться вверх по течению, поближе к перспективным с его точки зрения кустам, нависшим над водой, и поменять тактику.

«Поменять тактику! Вполне своевременная мысль, — усмехнулся он, — с учётом гладкого, ну, почти, периода адаптации к новому телу и новому миру. Можно сказать обжился. А дальше что? Попробовать снова по совету друзей рвануть за океан? Просто так и на совсем ? Ну, пожалуй, как разведчик я здесь немного стою, хоть и допущен в « круги », ещё меньше стою как журналист. Таких, как я, даже и без самоуничижения — в базарный день за фартинг дюжину купить можно, хотя теперь с послезнанием в рукаве вполне можно стать гуру журналистики и даже книжки начать писать. Но это все не то, потому что… потому что потому. Выйти на «Кембриджскую пятёрку»? Пока они молодые и несмышлёные. Так и представляю себе « Нерушимый союз » коммунистов и педерастов… Сладкая парочка — Гай Бёрджесс [84] — винтажный — старый, но хорошо сохранившийся объект быта, приобретший новую актуальность. и Коленька Ежов [85] — Бёрджесс, Гай (1911-1963 гг.) Советский разведчик, участник «Кембриджской пятёрки». Гомосексуалист. . Тьфу, пакость! Прищемить бы им яйца, чтоб не мешали. Во всех смыслах. Но как?»

Забросить мушку под «перспективный» куст никак не получалось. Нужно было что-то менять. Обычный заброс над головой не давал точности, кольцевой — проигрывал в дальности. Вариант выхода, как обычно, нашёлся сам собой.

«А что если попробовать snake roll? Ну и что, что его изобретут лет через пятьдесят? Знатоков и ценителей в округе не наблюдается. «Без палева», как говорит… будет когда-то говорить молодёжь. Попробуем… Блин, до чего же мягкое удилище. Неудобно, а если так — медленно и аккуратно? Плавную спираль, Якорь. Толкнули. Уже лучше. Почти как взрослый. Хе-хе».

Нимфа легла точно чуть выше куста по течению. Выбрав слабину шнура и заглубив муху, Матвеев на мгновение весь превратился во внимание. Все его чувства сконцентрировались в кончиках пальцев левой руки, контролирующих перемещение приманки у дна. Резкий рывок обжёг пальцы.

«Клюнула! А ну-ка иди сюда, милая. Иди сюда, хорошая моя рыбонька!»

Следующие несколько минут превратились в плавное «перетягивание каната», — то есть шнура, — между форелью и человеком. Рыба постепенно сдавалась. Вот уже над водой показалось радужное тело, усыпанное разноцветными пятнами. Лучи, теперь совсем кстати, выглянувшего, солнца наполнили картину такими яркими красками что Степан невольно затаил дыхание. Ради этого стоило жить.

Заведя в подсачек изрядно уставшую форель, Матвеев освободил её от крючка и, немного передохнув, опустил подсачек в воду. Подойдя поближе к берегу, он достал рыбу из сетки прямо в воде и, придерживая форель за основание хвостового плавника, медленно отпустил её. Такую красоту нельзя убивать, ею можно только любоваться…

«А теперь можно и за рыбалку! — С этими словами Матвеев достал из нагрудного кармана плоскую фляжку, отвинтил колпачок и залпом опрокинул почти треть восьмиунцевой ёмкости с ароматным бомбейским джином . — Какие к чёртовой матери восемь унций! Нет, определённо этот аристократ меня с ума сведёт. Четверть литра и никаких имперских мер!»

Присев на принесённый с собой и оставленный на берегу складной парусиновый табурет, Степан аккуратно извлёк из другого кармана сигару в алюминиевом пенале. Со всеми полагающимися предосторожностями освободил её от упаковки и при помощи карманной гильотинки обрезал с нужной стороны. К счастью, ветер в этот момент затих и ничто не могло помешать процессу раскуривания ароматной «Коибы» от толстой серной спички.