И. Намор - В третью стражу

«Всё. — Подумал Виктор, несколько часов тонкой работы изрядно измотали. — Теперь можно звонить Олегу, — пусть приезжает. Отдам ему ключи от гаража, и завалюсь спать. Праздничный тортик для маршала готов. Можно сказать, эксклюзив. Ручная работа. Таких рецептов здесь пока не знают, и, слава богу, что не знают, а то уж больно хорошие ученики… Или сходить куда-нибудь? Развеяться, так сказать, и посветиться заодно. Тем более что перед смертью не надышишься . Я прав, товарищ Вощинин?»

Из газет:

Ожесточенные бои между регулярными частями Чехословацкой республики и судето-немецкими повстанцами (Фрайкор). Сообщается о сотнях убитых и множестве раненых мирных жителей. Массовый исход немецкого населения в Австрию и Германию.

На фотографии т. Сталин и т. Ворошилов на совещании передовых колхозников и колхозниц Узбекистана. Оба смеются.

Победа Народного Фронта на парламентских выборах в Испании. Новый премьер — Мануэль Асанья — восстанавливает действие конституции 1931 года.

По идее, должен бы звучать Бетховен [151] — Необходимое пояснение: «Воскресенье», «Машина времени» и «Аквариум» — все как-то нечувствительно прошли мимо Виктора Фелорчука. или еще кто из «той же оперы» — Гайдн, или Глюк, или вагнеровский «Полет валькирий» — но в немецко-фашистской башке Баста фон Шаунбурга куролесил Моцарт со своей Eine Kleine Nachtmusic [152] Людвиг ван Бетховен (1770-1827) — великий немецкий композитор, дирижер, пианист, один из трех «венских классиков»; Йозеф Гайдн, Вольфганг Амадей Моцарт и Людвиг ван Бетховен. В данном контексте, Олег мог бы услышать бетховенскую «Оду к радости»; Франц Йозеф Гайдн (1732-1809) — великий австрийский композитор. Соответственно, в ушах Олега могло звучать что-нибудь из оратории «Сотворение мира»; Кристоф Виллибальд Глюк (1714-1787) — немецкий композитор. К сложившейся ситуации могли бы подойти некоторые отрывки из оперы «Ифигения в Тавриде»; Рихард Вагнер (1813-1833) — немецкий композитор, дирижер, драматург. «Полет валькирий» — музыкальная тема из оперной тетралогии «Кольцо Небелунгов». , и под эту неслышную миру музыку Олег проснулся, встал с постели и начал этот день.

«Среда тринадцатое… Это же надо! Хорошо хоть не пятница…»

Он тщательно побрился, принял холодный душ, намеренно взводя нервы в положение «товсь», выпил чашку крепкого черного кофе и только тогда стал одеваться. Брюки, ботинки и свитер, предназначенные для этого дня, были куплены в разных магазинах и в разных частях города. И вместо пальто Олег надел сегодня потертую кожаную куртку, в которой одинаково удобно будет и стрелять — Один пистолет, — «четырёхсотая» «Астра» [153] Маленькая ночная серенада (нем). ,- был засунут за ремень брюк под свитером, а другой такой же висел под мышкой в кобуре — и бегать. Очки с обычными стеклами — без диоптрий — накладные усы и темный парик с кепкой довершали его сегодняшний наряд.

«Вполне!» — Олег кивнул своему отражению в зеркале, проверил запасные обоймы в карманах, и вышел из дома.

Через полчаса он затормозил около гаража, где дожидалась своего часа «машинка бога войны», и, припарковавшись неподалеку, подошел к двери.

— Это я, Шульце. — Ответил он, когда на аккуратный стук из-за двери осведомились, кто это и что этому кому-то понадобилось в половине восьмого утра?

— Ну? — Спросил Олег по-немецки, когда Кольб открыл дверь. — Вы готовы?

— Д-да. — Выглядел поганец неважно: бледен как полотно, глаза тусклые, нижняя губа подрагивает.

«Не боец… Но с другой стороны…»

— Не надо бояться. — Сказал Олег, стремительно превращаясь в фон Шаунбурга. — Вы же мужчина, дружище. И я все время буду рядом.

— Я не боюсь. — Голос усталый, хриплый.

«Будем надеяться».

— Я в этом не уверен. — Улыбнулся Олег, закуривая.

— Вы можете на меня положиться.

Боже, как жалобно прозвучало это заверение!

«Детский лепет… Но тебя, парень, никто силком в нацисты не тянул, не так ли?»

— Как там наш клиент? — Спросил Олег, переходя к главному.

— Он спит. — Промямлил Питер Кольб, и по его виску скатилась мутная капля пота.

— Ну раз спит, значит, жив. — Усмехнулся Олег и положил руку на плечо собеседника.

— Жив. — Как эхо повторил его последнее слово Кольб.

— Хорошо. — Кивнул Олег, но руку с плеча Питера так и не снял. — Вы помните, что надо делать?

— Д-да. — Выдавил из себя «подлый нацистский наймит». — Подъехать, остановиться, заглушить мотор, поставить на стояночный тормоз и уходить.