И. Намор - В третью стражу

«Угу, седьмую Шостаковича, тоже запишешь? Если обойдется без блокады — с этой потерей смиримся!»

«Вот наворочала! В общем ясно: Бессаме, бессаме мучо… — пальцы уже подобрали мотив, — а вот слова, слова… Может Олег знает, у него вроде жена испаноязычная…

Олег, жена — тьфу, кончится это когда-нибудь? Кто о чем, а вшивый о бане!

Хи-хи-хи — донеслось из подсознания.

«Дантес лежал среди сугробов, … И улыбалась Натали…»

В финский залив вошли утром. «На траверзе Таллин» — сообщили по громкой трансляции. Еще пара часов хода и в свете поднявшегося, наконец, солнца, заблестели золотом купол Исакия и шпиль Адмиралтейства. Швартовка, спуск трапа, выход на пирс заняли некоторое время. Пограничный контроль, таможенный — на удивление быстро и без вопросов

«Предупредили». — Поняла она, когда увидела «комитет по встрече».

Встречали двое. В штатском. Один повыше, другой… — пошире, Назвали пароль, представились — лейтенант Таковский , лейтенант Сяковский : «Будем сопровождать вас, товарищ, до Москвы».

Когда садились в машину, уже темнело. Васильевский остров, Большой проспект… Мест этих Таня не знала, но догадалась, что едут к мосту. А он оказался совсем темным, и реки невидно — лишь белый лед отсвечивает сквозь мглу, и темная громада Зимнего дворца. А вот Невский проспект узнала. Пошел мелкий снег, заметелило. Заснеженный, темный город. Чужой, незнакомый, производящий тягостное впечатление. Или это настроение у нее такое случилось? Московский вокзал, депутатский зал.

«ВИП — персона», — прокомментировала мысленно Татьяна, но усмешки не вышло.

— Здесь подождем поезда, сообщил лейтенант, что повыше — Татьяна их фамилии пропустила мимо ушей — «Сергеев, Семенов? Семен Сергеев или Сергей Семенов?»

— Хотите есть? — спросил другой, тот, что пошире — «Михаил»

— Нет, на корабле успели пообедать, — ответила Татьяна. «Вовремя «коллега» посоветовал-напомнил: в городе еда другая будет».

Сели в «Красную стрелу».

«Слава богу, хоть купе, пусть и с мужиками». Ну у этих «мужиков» работа такая…

Лейтенанты бдели-бдили по очереди. В Твери, которая Калинин, Татьяна проснулась, — вышла из купе, и сразу подхватился и Миша, — «курить очень хочу»…

Белая ночь в Петербурге? — Черный день в Ленинграде!

Москва встретила ярким солнцем и легким морозцем.

«Семьсот километров, а светает на два часа раньше». — Подумала Татьяна, выходя на перрон Ленинградского вокзала.

Впрочем, никакой самостоятельности. Их встретили у вагона.

— Машина на стоянке, сказал встречавший — молоденький паренек в пальто и ушанке — отобрав у лейтенанта второй — Танин — чемодан.

Мотаясь по Европе, Татьяна не испытывала особенного удивления и «временнОго» шока у нее не было: заграница, там все другое! А тут вдруг накатило. Площадь трех вокзалов не изменилась, во всяком случае, на быстрый взгляд. А вот «трех зубов» — Внешэконом и Альфа банков за Каланчевкой не оказалось, и это было как удар под дых. Не было и сталинской доминанты — гостиницы «Ленинградская». И вообще, как показалось Тане, город стал как-то ниже и больше похож на ее родной приволжский провинциальный городок.

«Извозчики!» — Удивленно порадовалась Татьяна, обратив, наконец, внимание на попутный и встречный «транспорт».

— «От Сокольников, до Парка на метро» — непроизвольно напела вслух.

— Давно в Москве не были? — спросил шофер, почувствовав настроение.

— Кхх…- кхх… — закашлял лейтенант Миша.

— Молчу, молчу — замахал руками, бросив «баранку», водитель.

— Рули! — строго сказал Семенов-Сергеев.

В управлении встретил начальник отдела.

— Свободны, — сказал лейтенантам. — Как добрались? — а это уже Жаннет.

— Спасибо, неплохо, в море, правда, покачало — чуть не умерла. — Улыбнулась Татьяна.

— Ну, для умирающей вы неплохо выглядите! — Сухо заметил Штейнбрюк [132] Неубедительные отговорки . — Что ж, добро пожаловать домой!

— Спасибо, — разговор ее не «напрягал», Жаннет была рядом и все, что требовалось, «подсказывала в режиме реального времени.

— Так, — кивнул Штейнбрюк, одетый по какой-то оказии в форму. — Поживете пока в гостинице при управлении. Пишите отчет, подробный. Про Вальтера уже знаем, но хотелось бы знать подробности вашей встречи. Идите, вас проводят. Жду завтра в 20-00.

— Слушаюсь! — Татьяна от такого тона аж вытянулась и готова была «щелкнуть каблуками», но каблучками, что на ней, не щелкнешь, да и не умеет она эдак-то.