Юрий Москаленко - Неуловимый

…но гуся…

Ощипывать взялись убиенную птицу девчонки, а Цик только похохатывал над ребятами. Видно точно что-то у него наклёвывается с Натахой, но ведёт он себя очень осторожно, периодически бросает на меня тревожные взгляды. Да, теперь она по закону почти моя собственность, я её выкупил у её матери. Сумма, конечно, не оглашалась, но факт того, что теперь именно я несу ответственность за неё, все в курсе.

Мне то, что, пусть общаются, хотя после моей беседы с девушкой в ней появилось больше уверенности как в завтрашнем дне, так и в самой себе. Про магов многие много говорят и понимают, что это отдельная каста, куда мало кому светит пробиться, если способностей нет. Мои слова про аристократов… короче, девочка вся в ожиданиях открывающихся перспектив от моих слов.

Но, что дамам надо? Немного надежды, а остальное они сами придумают. А вот разочаровываться… М-дя, печалька!

Но такой рубака, как Цик… Я бы точно от такого воина не отказался, тем более для Ордена. Всё-таки с клинками он обращается виртуозно.

Вот только подумал о нём, и он появился среди наших телег. Почему телег? Так теперь он с нами, вернее, он тоже у нас. И за его скотинкой мы взялись присматривать тоже. Как же талантливо он умудряется так маскироваться под простачка.

Жаль дружка его не уберегли.

Очень жаль!

— Если желание помыться не прошло, то прошу. С оплатой купец всё решил, не волнуйтесь. Остальные таких странных желаний не изъявили. Кто первый? — и смотрит с надеждой на Натаху.

Я хмыкнул.

Ню-ню! Облом парень, у нас и своих желающих с девочками помыться хватает. Вон барон стойку принял и Коля волком смотрит на мастера меча. Заматерел, как силу в магии почувствовал, но не понимает, что его сила легко ломается мастером меча, если нормального прикрытия у мага нет, а потому доводить до безобразий не будем.

— Девочки первые под присмотром Цика. Ты не против? — спросил я его.

А взгляд-то у него какой ошалелый.

Сглотнул судорожно то, что набежало при взглядах на наших аппетитных девчонок, и не в силах сказать что-либо просто закивал, как китайский болванчик.

— Только, чур, не подглядывать! — взвилась ушастая.

А Цик ухмыльнулся и жёстко ответил, намекая на недавние обстоятельства её появления в караване:

— А что я там такого рассмотреть не успел? Ты лучше запасное бельё и тряпки, в чём из мыльни выходить будешь, прихвати. — и посмотрев на Натаху тихо добавил: — Ты тоже для переодевания одежду не забудь взять.

Девчонки согласно кивнули и уже уходя ушастая, желая оставить последнее слово за собой, громко прокричала, обращаясь ко всем нам:

— Смотрите всё сами не сожрите! Мы после помывки голодные сильно будем.

И не слушая, что мы там собираемся сказать ей в ответ, подхватив узелок бросилась вслед ушедшими Натахой с Циком.

Ребята переглянулись, поржали и принялись готовить праздничный ужин. Всё-таки продуктов купчина подкинул изрядно.

Киря после моей отключки, когда я так бездумно лупанул по нему магией смерти, меня сторонился. А ведь реально испуган он был и что-то ещё у него в голове, видимо, крутится. Если бы хотел убежать, то убежал бы, и никто бы его не смог остановить. Клятвы, как таковой, нет. Вассал и сюзерен… да не смешите меня. Я почти оборванцем шастаю, да и он тоже не от Армани одет. Конечно, мой прикид оборванцу бы точно не подошёл, хотя всё просто и добротно пошито и материал чудо, как хорош. Но… суть не в этом. Не убежал малой и поквитаться не решился, а ведь я половину суток почти в отключке находился, но никаких поползновений в мою сторону не было. Или мы все просто их не заметили. Хотя сам я тогда был не в состоянии следить за непонятным попутчиком, а теперь ещё и вассалом.

Я подсел к устало развалившемуся на фашинах барону.

— Как прошло? Чего молчишь?

Тот сладко потянулся, улыбнулся.

— Замечательно, но до тела допущен не был! — шуточный тяжкий вздох. — Говорили много, вспоминали детство, да все эти дни постоянно вместе были. Даже на клинках постучать успели.

— И? — хмыкнув, спросил я.

— У вас, такое ощущение, похожая школа. Но она варга… короче, семь - ноль в её

пользу, хотя я из кожи вон лез, чтобы хотя бы зацепить её, но не тут-то было. Она меня разделала, я уязвлён…

Я улыбнулся, понимая чувства мальчишки.

— Обещаю, если не будешь лениться, то на шестах против неё выстоишь, а то и выиграешь.

— Но она-то на шестах не работает! — скривился Шварц.

— А кто сказал, что вы вдвоём на шестах работать будете. Это ты против неё выйдешь с шестом, а с чем она будет — будет уже не существенно, но, увы, работа со стилем, которому меня учили, весьма болезненная, а потому научу ещё, как боль притуплять по желанию.