Юрий Москаленко - Неуловимый

— Зачем? — спросил я между делом.

Он кивнул головой в сторону угла, где спала варга, и произнёс:

— Подарок. Так и скажу, что из сокровищницы. Ну и преподнесу в качестве намерений. И это… Я тут подумал и решил пока нет родителей выдвинуть свои претензии на наследницу уже сейчас. По факту мы её спасли от страшной смерти. Долг жизни... Ты мне его уступаешь? — с напряжением в голосе спросил барон.

Я пожал плечами.

— Да легко. — ответил я. — И что это тебе даст?

— А даст это мне ни много ни мало, а долг догов. Я её спас и по факту её жизнь принадлежит мне.

— А виконт с дворецким и побратимом? — уточнил я. — Они ведь знают, что спас её не ты.

Барон отмахнулся от меня.

— Мы ведь действовали группой, и я тоже с вами был. И ты сам только что уступил мне своё право. — барон улыбнулся довольной улыбкой. — Так что претензий не будет, это точно.

— Но ты не забыл, — спустил я его с небес на землю, — что половина наличия всего в сокровищнице моя?

Барон скривился.

— Умеешь ты испортить момент моего триумфа!

Но, замётано. Подтверждаю твоё право! Но и ты по первому моему требованию даёшь свою эльфу, чтобы она открыла проход в сокровищницу.

— Не вопрос, но не по первому требованию. Она уедет далеко и, как там её дальнейшая жизнь устроится, не знает никто.

— Тогда может ты продашь мне её? — робко попросил он.

Эх! Если бы он попросил об этом раньше, то я, наверное, не задумываясь так и поступил бы. Уж больно её своеволие меня доставать начинает, но теперь, имея элементаля…

Я огорчённо вздохнул.

— Увы, теперь никак. Я обещал, что она и Коля будут всегда вместе. Так что, извини.

— Ну уступи мне обоих! — не отступал барон.

— Друзей не продаю, а Коля мне друг. Мы за вчерашний день, да и сегодняшний тоже, много пережили, так что прости, но никак. А по поводу доступа в сокровишницу… Как понадобится, что-нибудь обязательно придумаем, а теперь давай укладываться. Спать осталось всего ничего…

ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Зал заседаний.

Собран совет клана и ордена. Из приглашённых никого.

Все в ожидании появления императрицы, но и некоторые вопросы пока есть время необходимо обсудить.

— Ну и как, семейная жизнь налаживается? — с усмешкой в голосе пророкотал Валуа, смотря на покрасневшего магистра. — Не долго тебя уговаривать надо было. Тебе же сказали просто наладить отношения с Даной, а ты...

— А что он! — со смехом поддержал отца Стив. — Он всё сделал, чтобы подружиться… Или не всё? — спросил он друга, но тот молчал как на допросе.

— Конечно! Ему обидно, что ты, что Хэрн, рады прибытию своих женщин и ведь никто не ругает вас, что вы только сегодня к самому совету соизволили покинуть свои аппартаменты. Да и ночную тишину часто такие крики разрывали...

— А крики только из наших окон доносились? — спросил совершенно умиротворённый Хэрн. Его сегодня точно ничего не могло вывести из себя.

— Ну, не только! — рассмеялся Стив. По докладу коменданта крепости, только в покоях императрицы спокойно было, а вот остальные…

— Ну, она там с матерью Даны отдыхала, а вот некоторые другие дамы...

— Так, всё! Не о том разговор ведём. — взорвался Мартин.

— Ты покричи мне тут. — осадил его Хэрн. — Лучше доложи, магистр, что узнать удалось во время твоих пыток.

— Да не было ничего. Дана условие поставила, что всё произойдёт только после свадьбы и посещения алтаря. А так, — он сидя махнул рукой, — одно растройство и это после стольких дней воздержания. Околдовала… А насчёт планов императрицы, — он пожал плечами, — глухо. На прямой вопрос так и сказала, что её Величество сама всё огласит.

Хэрн хмыкнул.

— Вот и у меня такая же история. Кстати, поздравьте меня, у меня двойня родилась...

Все радостно закричали, а Ява и вовсе выдала в эфир такой шквал радости, что сидевший в ногах Сержа Черныш от избытка чувств гавкнул.

Все от неожиданности зажали руками уши, а в дверь ввалилась охрана.

— Всё, спокойно! Это у нас Черныш немного не сдержан…

Бойцы личной охраны Сержа, которые сегодня несли службу у дверей зала где проходил Совет, с поклоном удалились, в душе радостно обдумывая, какой же отличный у господина пёс. И все с надеждой косились на Яву, которая спокойно и как-то даже ехидно на всех посматривала. Все ждали, ну, когда же Черныш осмелится, а Ява разрешит... Запись на щенков содержала уже двенадцать тысяч претендентов. Однако!

А Серж почесал смущённого Черныша за ухом и негромко сказал, однако, все его услышали.