Ма. Лернер - Другая страна

По разным данным число погибших в результате индусско-мусульманских столкновений в 1946–1947 годах составило от 2 млн до 700–600 тыс. человек. Кроме того, 1 млн 200 тыс. умерло от голода и болезней и 12 млн человек стали беженцами (свыше 8 млн человек переместились из Пакистана в Индию, 3 млн – из Индии в Пакистан).

Газета А-машкиф

Когда война в Иордании стала фактом, советские представители в Совете Безопасности приложили много усилий, чтобы добиться прекращения военных действий. Советская делегация представила проект резолюции, требующей немедленного прекращения военных действий, принимая во внимание то, что "положение в Иордании представляет угрозу миру и безопасности в соответствии со статьей 39 Устава". Представитель США внес резолюцию о прекращении военных действий под угрозой применения санкций. В ходе ее обсуждения, советские представители поддержали предложение о прекращении военных действий. Учитывая, что США и Англия, видимо, договорились между собой по вопросу о дальнейшей судьбе Иордании, необходимо решительно отклонить любое предложение о расширении Израиля за счет Иордании, что будет поддержано и некоторыми арабскими государствами (например, Сирия, Саудовская Аравия, Египет).

Третий день сидим в Иерихоне и ничего не делаем. Вначале контролировали переход через мост. Мусульмане туда, христиане и черкесы, желающие переселиться – сюда. Тут шабаковцы [21]занимались проверкой, мы только охраняли. Были случаи, когда заворачивали назад или вообще арестовывали. Мы, не иорданцы, амнистии за старые грехи не объявляли.

Несколько дней шла техника, и возвращались выводимые из Иордании подразделения, часть разворачивались вдоль границы, часть уходили в другие места. Потом, на ту сторону, проехал полк англичан. И настала тишина и спокойствие. Ничего не происходит. Резервисты бесятся, ждут приказа о демобилизации. Уже появились первые пьяные. Никто не понимает, чего мы, собственно, ждем.

Новый король, Хусейн, вроде и без нас продолжает наводить порядок. Причем такими методами, что куда там даже друзам, бившим артиллерией по жилым кварталам без долгих раздумий. Всяких залетных сирийцев вешают без разговоров. Англичане, как всегда, не вмешиваются. Стоят себе на границе с Ираком и делают вид, что их не касается.

Сижу за столом, в бывшем хозяйском кабинете, совершенно не хочется ничего делать. Хорошо бы лечь и, наконец, выспаться. Разглядываю забытый хозяевами фотоальбом. Какие то странные лица. Натуральные негры из Африки. Кто-то мне говорил, что здесь жили выходцы из Судана. Арабы, как и евреи, настолько разные бывают, что меня терзают сомнения, что они вообще друг другу родственники. Ну, с арабами проще, приняли себе какие то местные племена мусульманство и начинают выводить родословную от Мухаммеда, для солидности. В каждой деревне, если не у пророка, так у халифа родственники найдутся. Но вот евреи? Если уж мне разница между йеменитами и кавказцами в глаза бросается, то немецкие или польские бывают вообще блондины с европейскими лицами.

Где, интересно Гитлер видел этот тип, курчавых с орлиным носом и вывернутыми губами? Хоть на генерала Каплинского посмотреть, натуральный ариец. Этих, из гитлеровских страшных снов, явное меньшинство. А уж представить местные племена всем скопом переходящие в иудаизм у меня фантазия отказывает. Разве что хазары, да кто там про них знает, кроме моего тестя. Тоже интересный вариант, узкоглазые евреи. Пока, таких еще не видел…

Под окном, во дворе, сержант Шейнерман воспитывает солдат. Это я им крепко вбил, на службе солдат должен был занят, иначе ему в голову приходят всякие странные мысли. Вот эти, собрались стрелять по бутылкам, прямо посреди города, на чем и были пойманы. Хорошо бы мы выглядели, если бы сюда на стрельбу сбежалось половина округи.

Сам Арик раздолбай еще тот, но есть у него прирожденная способность ориентироваться по карте, а где раз побывал, пройдет в любое время, хоть ночью, хоть в тумане. Незаменимая способность для офицера.

– Цви, иди сюда! Быстро!

Это орут мои офицеры из моего же собственного кабинета. Может, начальство про нас вспомнило? Уже поднимаясь по лестнице, понял – это не то. Из открытой двери доносился голос Бегина. Ну, да. Он же вечером вернулся из Вашингтона, теперь выступает перед депутатами.

– Ну, – спрашиваю, – и к чему так орать было?

– Ты слушай!

– Мне дорога Земля Израиля и передача кому-либо, какой бы то ни было ее части, разрывает мне сердце. На этой неделе последний израильский солдат покинул Восточный берег Иордана. Мне было очень трудно принять решение об уходе, я заплатил за это решение чрезвычайно высокую цену, но я пошел на это, исходя из убежденности, что такой шаг необходим для будущего Израиля, для того, чтобы заставить стороны пойти навстречу друг другу.