Ма. Лернер - Другая страна

Прикинь на себя. Ты ведь в своей деревне всех знаешь, вот дать тебе приказ, кого выгнать, практически на смерть, а кого нет. Оставить чужого, но дающего выработку, или своего, но план производства за него будут делать другие. Некоторые вешались, другие писали, чтобы самому выжить и семьи сохранить и утешали себя, что ведь назначат на это место кого другого, так он не будет таким справедливым, как я. И снова и снова приходили. А потом стали просто отделять часть улиц и всех подряд вывозить. А каждый надеется на лучшее, что его не коснется.

И даже если ты хочешь предпринять что-то, ты должен был учесть ужасные последствия своего поступка. За убийство одного эсэсовца могли заплатить жизнью сотни и даже тысячи ни в чем не повинных мужчин, женщин, детей. Были те, кто был готов к акту мщения, не мог осуществить его по моральным соображениям. Многие уходили в лес, но и за это расстреливали. В доме, где люди жили, и в рабочей бригаде была круговая порука. Один сбежал – всех расстреляют.

– Ты говоришь так, будто сам видел…

– Я видел людей, которые все-таки восставали. Которые уходили в партизаны. Они многое рассказывали. Мы знаем о восстании в Варшавском гетто. Были акты сопротивления и в других гетто и во многих городах и еврейских местечках. Евреи отчаянно дрались практически голыми руками в Вильне, Белостоке, Лемберге, Кракове, Бендине, Радине, Бродах, Клецке, Тырнове, Гродно… Восстания произошли в Треблинке, Освенциме, Собиборе. Сколько еще героических попыток остались неизвестными, ибо все участники и свидетели погибли?

Думаешь, уйти в лес достаточно? Только тем, кто приходил с оружием и без семьи, удавалось присоединиться к более или менее дружелюбно настроенной партизанской группе. Были случаи, когда партизаны убивали беглецов или выгоняли их. А ты попробуй, брось семью на смерть, а сам в лес. Легко это? И все равно, несмотря на это, в Восточной Европе действовали еврейские партизанские отряды. Тут, в Израиле недавно издали воспоминания Ружки Корчак "Пламя под пеплом". Хочешь понять, как жили в гетто и партизанском отряде – прочитай.

Что, если обвинить евреев Европы в трусости, то мы, израильтяне не видевшие гетто, будем выглядеть лучше? Или лучше будут выглядеть поляки и французы, сдававшие прячущихся в гестапо? Может быть, поведение других народов не будет выглядеть столь позорно? Они тоже не все сопротивлялись, многие работали на немцев, служили им. Были страны, где и полиция сохранилась, и власть была местная. Никто их не убивал массово, а они служили не за страх, а за совесть. А в Белоруссии сжигали целыми деревнями и не все уходили в партизаны, многие участвовали в акциях против тех же партизан.

Евреи такие же, как все остальные. Есть среди них всякие. Герои и трусы, благородные и подлецы, умные и глупые, воры и готовые отдать последнюю рубашку. Не суди всех по одной мерке. Можно подумать, что сам не знаешь. Вот мы понимаем, что надо вводить армию, а не отлавливать каждого придурка по одному. Ты можешь убедить в этом всех? И никто не может.

Каждый решает за себя, как ему жить и как умереть. Кто-то кидается на конвоира, кто-то спасает семью, а кто-то тебя продаст за три копейки, чтобы самому выжить. Покажи мне народ, который поведет себя по-другому, в такой же ситуации и не пытайся считать себя лучше, тех, погибших, только потому, что ты родился в другом месте и получил возможность бороться с врагом с оружием в руках.

А три миллиона… Если бы не возможность уехать в Израиль, их было бы и четыре и пять. Все равно, точной цифры мы никогда не узнаем. Они ж как считают? Берут довоенную общину и считают по послевоенной численности. А немцы расстреливали и крещенных, и половинок, и членов семей не евреев, которые в общине не состояли.

С другой стороны, люди делали себе фальшивые справки, скрывали происхождение, назывались чужими именами. Некоторых детей прятали в монастырях и крестили. Они когда вырастут, будут считать себя кем угодно, но только не евреями. Но ведь в довоенных списках они есть, а в послевоенных их нет.

О чем говорить, если даже в СССР специальная комиссия была, по преступлениям против советских граждан, так результаты запретили публиковать. И что, можно говорить о точной цифре? Там всегда будет плюс, минус лапоть, если даже в СССР, с его паспортной системой цифры то ли не знают, то ли говорить не хотят. Семь миллионов погибших советских граждан, сказал Сталин. Лучше бы не врал, там раза в 3 больше, на глаз видно. В 1946 г выборы, так точно число советских подданных известно. От прошлой переписи отминусовать, до человека не узнаешь, но на миллион не ошибиться.