Ма. Лернер - Другая страна

Еще в 1936 г., когда Эфиопия была оккупирована итальянскими войсками, глава эфиопского государства император Хайле Селассие I, его семья и двор бежали в Израиль и поселились в Иерусалиме, где император провел около года, а многие из его приближенных и до самого конца войны. В 1941 г. части израильской армии, вместе с английскими, приняли участие в боевых действиях на территории Эфиопии. Вот после войны они и приехали в Израиль. Тоже иудеи по вере. К разным акцентам привыкнуть можно, но это их мяуканье понять было крайне сложно. Но ребята были здоровые на удивление, успевшие несколько лет повоевать в партизанских отрядах и все нормы сдавали.

Однако бывших советских было больше. Все-таки многих я, если и не знал, мог легко навести справки, через своих знакомых, служивших с ними. А знакомые начали появляться, чем дальше, тем больше. Мой бывший особист, из полка, Фима Гимельберг, сидел у Дейча в штабе и, хотя никто ничего не говорил, но сильно подозреваю, что он меня и сосватал ему, в свое время. Фима имел железную память и сразу выдавал характеристику на любого человека, с кем раньше пересекался. Так что время от времени он звонил и спрашивал "А такой-то тебе не пригодится?".

Легионеры пошли потоком с конца 1945 г. Бывший диверсант НКВД Лазарь Файнштейн обучал разведчиков. Уж не знаю, какие он там подписки давал, и как угодил в Легион, но чем он занимался во время войны никогда и никому не рассказывал. Уже в сорок третьем году имел орден Ленина, два Боевого Красного Знамени и две "За Отвагу", за спецзадания в немецком тылу. Опыта у него хватило бы на трех, таких как я.

Связью заведовал Соломон Шифман. До войны он был инженером на заводе. Это был уникальный специалист по любой технике и средствам связи. Он мог моментально починить любую рацию, любой аппарат. Шифман во фронтовых условиях изготовил простейший коммутатор для соединения линий связи абонентов полка, используя при этом гильзы и патроны от автомата. Бывшие командир разведвзвода Хенкин, лейтенант разведки Аркадий Радзиевский, разведчик Скопас Шалом, бывший командир саперного батальона Иосиф Серпер, снайперы Винник Борис и Генрих Кац, бывший командир роты Аркадий Фельдман.

В течение недели прибыло почти тысяча добровольцев. Сначала пограничники, потом из других частей. Самому молодому солдату было восемнадцать лет, самому старому – почти сорок. Условием было участие в военных действиях не менее года, чтобы базовые знания уже были. Если не считать моего бывшего взвода, все успели повоевать. Требовались знатоки арабского языка. Желательны были с нужные специальности.

С каждым говорил я или Рафи с Довом. – Смотри, – говорили мы, – вы не будете заниматься местью первым попавшимся арабским пастухам или феллахам. Мы будем готовиться к военным действиям, в составе взвода, роты и батальона. Будем выкорчевывать лидеров и подстрекателей. Будем приходить в деревни, дающие приют и укрытие бандитам и демонстрировать им, что эти действия навлекают на живущих в них неприятный ответ. Человек, призывающий к совершению убийств, должен быть убит, и дом его взорван. Простые люди нас не интересуют. Убийство посторонних только дает толчок появлению новых федаинов, желающих мстить. Мы должны показать, что мы не убийцы, а приходим в ответ на их действия. Каждая акция будет иметь конкретную цель. Если вы еще не настрелялись или вам все равно, кто на той стороне вам попался, лучше откажитесь сразу.

Потом, в течение двух недель, проверяли умение обращаться с оружием, умение стрелять на скорость и точность, умение быстро справиться с осечкой, умение оказать первую помощь раненому. Прошедшие отбор зачислялись на подготовительный этап. Там шло обучение на точность, скорость и технику стрельбы. Причем добивались, чтобы каждый был универсалом. Мог обращаться с любым стрелковым оружием, включая не имеющиеся на вооружении образцы, и способен был заменить любого, выбывшего из строя. Вначале индивидуально, затем отделениями и взводами.

Особое внимание уделялось тренировкам по стрельбе – лёжа, с колена, стоя, на бегу, из укрытия, поверх собственных бегущих товарищей, с использованием в качестве целей неподвижных и перемещающихся мишеней. Бойцы должны были преодолевать различные физические нагрузки: многокилометровые марш-броски с полной выкладкой, которая весит от пятнадцати до тридцати кило, преодоление препятствий различной степени тяжести и многое другое.

По окончании курса следовал экзамен, который заключался в проведении 80-километрового марш-броска по пересеченной местности. Кроме того, любой солдат должен был уметь в полевых условиях самостоятельно устранить небольшую неисправность в оружии, не обращаясь за помощью к штатному оружейнику.