Ма. Лернер - Другая страна

А землю мы до образования государства никогда и ни у кого не отнимали. Покупали здешние пески и камни, по цене в десять раз дороже, чем чернозем в США. Там сто долларов, красная цена, а здесь тысяча за такой же кусок. Даже за никогда раньше не обрабатываемые земли, что англичане давали, платили. Кстати, те же черкесы из Абу Гош, прекрасно себе живут в Израиле. Когда драка началась, они сразу парламентеров послали и к евреям, и к арабам. Не трогайте нас, и мы будем сидеть тихо. Так тот самый Абдель Кадер наказать захотел отступников. Вот теперь они в ЦАХАЛе служат, а он на кладбище лежит…

А вообще, – после паузы, заявил Ицхак, – это наша земля, так и в Танахе сказано…

– Ты же в Бога не веришь! – изумился я.

– Не верю, – спокойно ответил он. – Не верю в Бога, которому есть дело до того, мажу ли я хлеб маслом, прежде чем положить на него колбасу или нет. А все-таки, – задумчиво сказал Ицхак, – Когда начнут помирать мои старые знакомые, я на всякий случай попрошу: – Зяма, ты скоро будешь на небесах, там встретишься с НИМ, так вот, если он спросит про меня, то ты меня не видел и вообще не знаешь…

Но, если без шуток, чтобы быть борцом за свободу необязательно верить в Бога. Все военные действия в Палестине направлялись и осуществлялись атеистами, а религиозное еврейство, которое не было против, а есть и такие, которые были против, ограничилось поддержкой.

Анекдот такой есть: Пожилой еврей всю жизнь молился Богу, вымаливая себе крупный выигрыш в лотерею. Каждый день он исправно возносил молитву с этой просьбой, пока, наконец, не достал этим Бога окончательно. В очередной раз Бог явился таки к нему и взмолился: "Хаим Абрамович! Ну, дайте же мне хоть один шанс! Купите хотя бы один лотерейный билет!".

Так что не надо ждать милости от Бога, если он не против будет – все у тебя получится, если сам постараешься. А в Танах я верю. Ты его читать не пробовал?

– Пробовал, ничего не понял. Там совсем не разговорный иврит.

– Ну, это со временем… Каждый может найти для себя. Один – повод для антирелигиозной пропаганды, другой – высокую поэзию, третий – зубрит бессмысленно всю жизнь. А вот если выбросить поэтичные красивые приукрашивания, там все очень ясно и понятно. Предки наши пришли из Месопотамии, пасли овец, пока голодуха не началась. Потом часть ушла в Египет. Потом вернулись. Местных резали и с местными смешивались. Ничего особенного. В истории таких примеров полно.

Одно изгнание, с возвращением, второе. Если человек возвращается после войны на свое пепелище и снова ставит дом на старом месте, что его осуждают? Нет, уважают. А народ не человек. Если через две тысячи лет захотел вернуться, значит, это не один умник придумал, это общее желание. Не знаю, что думают о нас те арабы, которые остались в Израиле, но не хуже нас живут, по тем же законам. Никто от них не требует нашивать на одежду отличительный знак, хоронить умерших в тишине, дабы правоверные не услышали их траурных молитв и рыданий, не запрещают строить дома выше еврейских, и не пользоваться лошадьми, заменяя их мулами, либо ослами.

– Э… при чем тут лошади? Никогда не слышал, чтобы немцы про лошадей, что-то говорили?!

– А это не немецкие законы, – усмехнулся он. – Это статус иноверца на мусульманской земле, там еще масса правил. Не только для еврея, но и для христианина. Халиф Омар, семьсот какой-то год. Кое-где дожило до наших дней. Можешь своего Абутбуля порасспросить. У них в Африке это местами входу до сих пор.

Газета А-Арец

Отставка правительства Черчилля! Эттли сделал заявление, что политика в отношении Израиля не изменится. У нас это вызывает, скорее, опасения, значит, заигрывания с арабскими странами и с иорданцами продолжатся за наш счет.

Газета Коль Ха-ам

Правящие круги Израиля, поддерживаемые империализмом, и прежде всего английским, мировой реакцией и сионисткими заграничными кругами, продолжают агрессивный действия в отношении свободолюбивых народов Ливана, Сирии и Иордании вместо того чтобы стремиться к заключению добрососедских отношений.

Грузовик ехал по улице Герцеля. Это такой стандарт, вроде улицы Ленина в Союзе. Наверняка, сейчас будет поворот на улицу Жаботинского. В Израиле самое главное не перепутать, карта какого города тебе нужна, а то заедешь не туда. Все названия одинаковые, дома типовые.

На перекрестке торчали знакомые люди. Лейтенант Лунц, из второй роты, радостно продемонстрировав полный рот железных зубов, при виде меня, показал: