Иван Константинов - Дорога мертвых

Всего несколько часов назад…

– «Когда-то слово «цирк» обозначало нечто иное. Оно не звучало одновременно радостно и непристойно. В нем не было того смысла, который вкладывают фермеры, рассказывающие о нем своим дочерям – приход чужаков, время раскованности и чудес, возможность услышать рассказы о далеких землях и невиданных событиях. Приходу цирков в поселения радуются больше, чем прибытию купцов – они несут с собой больше, чем просто новую одежду, пряности, и заряды для оружия.

Они несут красоту – хотя не думаю, что хоть один из их зрителей знает, что это называется именно так.»

Слова Джино тоже несли красоту. Вспоминая разворачивающуюся на бетонном поле кавалькаду раскрашенных трейлеров, Мириам воспринимала их через призму этих слов. Магию, позволявшую мертвому сложить картину, которую она видела сейчас. Кусочек его мира, оставленный ей в подарок.

– «К моему сожалению, я до сих пор не видел их. Говорят, они путешествуют между городами и Крепостями, собирая чудеса, истории и трюки. Большая удача встретить их между Весенней и Осенней ярмарками, потому что никто не знает их маршрутов – они приезжают неожиданно, но редко бывают незваными гостями. Учитывая мое состояние, я не рассчитываю увидеть ярмарку – так что вероятность посмотреть на один их них близка к нулю. И настолько же близки к нулю мои знания об окружающих меня людях.

Что можно знать о человеке, если не знаешь искусства, которое его развлекает?»

Грузовики выстраивались ровными рядами, как на стоянке – похоже, для них это было привычным делом. Глядя на эти маневры, Мириам сразу разделила их на три группы, согласно рисункам на бортах.

Одни были покрыты краской сверху донизу. Даже на дверцах и дисках выделялись полосы и пятна, соответствующие цветам трейлеров – красному, зеленому и синему. Их рисунки были только белыми – силуэт большеголовой птицы, одинаковый, видимо, выполненный под один трафарет.

Цветом второй группы был красный – разных оттенков, от светло-солнечного, до ржавого. Он покрывал все машины неровными пятнами, поверх которых, как трещины в раскаленном камне, бежали сложные оранжевые узоры. Казалось, кузова вот-вот разорвет бушующий в них огонь, и Мириам на секунду позавидовала художнику, которых смог такое сделать.

Рисунки третьих были настоящими картинами. На черных запыленных бортах бежали куда-то песчаные коты, летели птицы, ползли желтые змеи с крыльями летучих мышей, и сплетались в клубки какие-то совсем незнакомые ей существа, рогатые, с телами волков или гиен.

Не нужно было даже объяснять, в чем состоит отличие между машинами. Под угловатой тенью бетонного остова выстраивались три цирка, совсем разных, просто приехавших вместе.

Все было просто – никаких громких слов, музыки и цирковых масок. Из грузовиков выбирались люди – усталые, одетые в рабочую одежду мужчины и женщины. Они тихо переговаривались и разминались, оглядывая поле, подростков, выстроившихся прямоугольником, и фигуру Джона в красном плаще. Арго, не особо смущаясь, подошел и встал рядом с ним, от чего по цветам людей из цирков побежала рябь.

Затем трое из них вышли вперед, из-за трейлеров, где они стояли до этого. И двинулись к Джону, смеясь, и, видимо, продолжая начатый разговор.

Двое мужчин и одна женщина, очень высокая и широкоплечая.

Мари подвела Мону к краю строя, а Би пошла дальше, к Джону. Мириам, подумав секунду, последовала за ней, не забыв проверить игольник и количество оставшихся в нем зарядов.

При их приближении смех стих – трое приезжих рассматривали их. Мириам без труда читала удивление, недоумение, и хорошо спрятанный страх.

– Решил надуть нас, мастер Риордан? – Заговорил наконец самый маленький из них, чернокожий, и совершенно седой. – Я этого здоровяка знаю, он вовсе не твой ученик.

– Если я надую тебя, то ты лопнешь, Рубин. – Ровно ответил Джон. – Он мой гость.

Мириам с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться.

– Могу его подержать, пока ты дуть будешь. – Добавил Арго. – Мне этот вредный старикашка никогда не нравился.

– Мне тоже. – Сказала высокая женщина, и скрестила на груди мускулистые руки, сплошь покрытые цветными татуировками. – И я еще не видела трюка с надуванием человека…

– Вот так всегда. – Вздохнул седой, которого называли Рубином, и поднял глаза к небу. – Люди не помнят добра, и не ценят опыта. Все им новые трюки подавай.

– Так а тебе только того и надо. – Арго шагнул вперед и навис над маленьким циркачом. – У тебя их мешок и еще сумка в придачу.