Евгений Кудрин - Хозяйка огня

На протяжении месяцев я прочёсывал покинутые тоннели один за другим, искал следы оппозиционеров. Однажды меня поймали, на том, что я несанкционированно воспользовался байком. Мне пришлось долго врать напарнику, задержавшему со смены. Но Томас не поверил и тут же сообщил начальству, впрочем, нисколько не препятствовал, когда я вопреки предупреждению завёл байк и уехал. Две недели я изучал тоннели, пока мой организм не истощился, а частицы в теле полностью не разрядились, но ничего не нашёл. Старый Сиэтл был огромным. Пришлось вернуться, а там меня сразу посадили под арест на несколько месяцев за нерациональное использование ресурсов. Конечно же, я так и не сказал, почему взял байк.

Печаль вскоре прошла, время, проведённое в кубе заключения, позволило всё обдумать. Я понял, что наверняка все оппозиционеры уже погибли. В лучшем случае они отрезаны от основной колонии и уже никто никогда не узнает, где они скрылись. Я признался и подверг себя ещё большему наказанию, чтобы хоть как-то помочь Катрин и отцу, но это ничего не изменило. Люди Джорджа уже давно искали оппозиционеров, потому что те разоряли город, но так и не могли выйти на их след. А мои знания об отце были нулевыми, возможно, поэтому ему так хорошо удавалось скрываться, ведь даже сын не знал, где он обосновал убежище.

Горе пришлось проглотить. Работы было на десятилетия вперёд. И я забыл всё что было, так как жизнь вошла в плавное мягкое русло без особых происшествий. Я так и остался техником, на инженера, конечно же, сдавал успешно несколько раз, но прошлое никак не оставляло меня. Тот инцидент и арест тенью ложились на мою безукоризненную работу, на моё одиночество. В конечном счёте, я бросил глупые попытки продвинуться по службе, и нашёл себя в работе, в помощи людям.

Сто пятьдесят седьмой год я не отмечал, но каждый день рождения ездил к обзорной площадке над пропастью, где раньше рядом была комната моих родителей. Теперь там, правда никто не жил из-за угрозы обрушений, и город давно разросся в северную часть, но монорельс всё ещё функционировал.

Однажды новые толчки заставали меня вспомнить. Я был дома, готовился к выходу на смену, когда после мощной подвижки энергосеть города не выдержала. Освещение моргнуло и погасло вовсе. Разрушения в городской черте оказались минимальными, потому что мы сто лет создавали новые сейсмоустойчивые тоннели и переселили в них весь город. Через сутки треть генерации энергии было восстановлено, но этого было крайне мало для нормальной жизни и мы оказались в новом остром кризисе.

По всем каналам связи выступил Маркус - глава городского совета:

- Граждане. Друзья мои. Над городом нависла серьёзная опасность. Нам грозит энергетический голод. Из-за последних толчков глубинные генераторы оказались отрезаны от основных магистралей, половина из них нуждается в немедленном ремонте, треть потеряна безвозвратно. В связи с этим в городе объявлено чрезвычайное положение, вводится план веерных отключений секторов. Мы должны сплотиться, перестроить всю свою работу, всё подчинить интересам инженерно-технического корпуса. Его служащие делают все усилия для восстановления энергетической сети, но им нужна ваша посильная помощь. Это не первый кризис в истории Сиэтла и мы выдержим его с достоинством, как это было и прежде.

Речь была короткой, но оказалась сильным призывом к действиям. Первые недели я работал на передовой, разгребал завалы в основном руками, а потом уже и техникой. На такой глубине из-за высокого давления и температуры она быстро выходила из строя. Это была ужасная тяжёлая работа, но я не жаловался, так как от корпуса и от меня в их числе зависела жизнь города.

Моя защитная оболочка быстро выходила из строя, мне приходилось подыматься на уровне выше и перезаряжать её. Это давало мне пару часов отдыха и сна, затем я снова спускался и принимался за работу, обнаруживая, что парни в моё отсутствие расчистили вниз ещё несколько метров завалов. Иногда мы не могли пробиться по старым шахтам из-за их полного разрушения или частичного смятия. Тогда мы прорубали горизонтальный проход или пользовались уже существующим и прокладывали новый тоннель до следующего технического уровня. Это отбрасывало нас в графике работ на целые недели.

Спустя месяц мы всё же пробились к первому глубинному генератору. Система автоматически заглушила его, поэтому в тоннеле был избыток летучих веществ. Во избежание взрыва флюидов мы работали аккуартно. Команда инженеров, что шла за нами и прокладывала новый кабель, оставила подключение генератора нашей команде. Не думал, что главный инженер сделает меня главным, но так случилось, и я радовался столь высокому доверию. Перед уходом он сказал: