Евгений Кудрин - Хозяйка огня

Я вышел в южный туннель и направился в центральные залы, где жили родители. В последнюю встречу я страшно поссорился с отцом и теперь словно чувствовал, что должен ещё раз увидеть его, но сначала решил зайти к Катрин. С ней я проводил довольно много времени и знал, где она живёт, но ещё ни разу у неё не был. Лишённые плотского желания из-за препаратов его подавления, мы всё же испытывали кое-какие чувства, и чтобы удовлетворить их пользовались услугами виртуальных машин. Никто не знал об этой связи, и я никому не говорил, но сейчас чувствовал нутром, что должен увести её подальше, возможно, вовсе из верхнего мира.

Она жила в богатом высоком тоннеле, чьи своды держали широкие колонны. Там всё казалось величественным и красивым, не то, что в нашем районе, гораздо больше свободного пространства и трёхэтажные полноценные жилые квартиры. В центре зала у них был даже фонтан, единственный на весь город, правда сейчас он не работал и всё окутал лёгкий дымок. Я снял маску, чтобы сберечь кислород. Здесь ещё можно было дышать, так как система фильтрации воздуха работала лучше. Люди ещё не легли спать, и свет из непростительно широких окон помогал ориентироваться. Номера квартир было трудно увидеть, но манжета помогла разглядеть выбитые цифры на стенах. Наконец, нужная дверь нашлась, и я нажал на звонок.

- Кто там?

- Друг. Я пришёл к Катрин.

- Проваливай, хозяйка сказала никого не впускать.

Я снова и снова звонил в дверь, пока сверху не послышался гневный женский голос, просивший прогнать меня куда подальше. Недовольный и злой охранник вышел с шоковой дубинкой, но прежде чем отлупить незваного гостя спросить:

- Тебе чего парень? Неприятности ищешь?

- Нет. Но в городе что-то происходит. Вы должны увести Катрин подальше из богатого района. Тут скоро станет небезопасно.

- Знаешь, парень. Шёл бы ты по-доброму отсюда, - охранник демонстративно поднял дубинку и выдал небольшой разряд.

- Рассел! Это ты? – из квартиры раздался другой женский голос, нежный и приятный.

Тогда я в первый раз увидел Катрин, удивился и обрадовался. В виртуальном мире она почти не изменила себя и в действительности была всё такой же: стройной, невысокой, с маленькими ушками, только вот причёска совсем короткая с естественным тёмным цветом. Я шагнул ей навстречу, но охранник остановил меня, заградив путь.

- Только потому, что хозяйка знает тебя, ты ещё стоишь на ногах, но не смей заходить в дом, если тебя не пригласят.

На шум спустилась мать Катрин. Она закуталась в халат, но не успела вытащить из затылка питающие электроды. Видимо, мой визит застал её в камере, когда она уже ложилась на подзарядку. Немного бледная и худощавая, она недружелюбно посмотрела на меня и рявкнула:

- Нечего ему здесь делать! Виктор, проводи молодого человека из тоннеля.

- Ладно, давай пошли, - охранник тут же схватил меня за плечи и подтолкнул.

- Нет, Катрин. Вы не понимаете. Нельзя тут оставаться. В нижнем мире что-то творится, боюсь - это восстание. Вы в опасности.

- А вам молодой человек должно быть стыдно разгуливать в такой час и стучаться к приличным гражданам,- её матушка не слушала меня.

- Катрин, ты должна уходить. Я буду ждать тебя на нашем перекрёстке. Пожалуйста, не медли.

Я воспользовался последней возможность, но получил разряд под дых и уже ничего не мог сказать, зато услышал, как она тяжело охнула, когда Виктор выбросил меня на площадь к фонтану и пригрозил больше сюда не соваться:

- Всё парень. Давай проваливай. Не хочу дальше бить тебя, но если придётся, то стану.

- Хорошо. Я уже ухожу.

Рёбра и живот болели. Я поднялся и, растирая ушибы, пошёл прочь из богатого района в место, которое существовало как в реальном, так и виртуальном мире. Через полчаса я стоял на перекрёстке двух центральных направлений. С севера подступил густой серо-чёрный дым, он поднимался по тоннелю, заполняя потолок. Я забрался под решетчатую обзорную площадку и прильнул спиной к вертикальным прутьям-подпоркам, смотрел вперёд и ждал, когда Катрин придёт. Над головой проплывал и клубился отравленный воздух, я одел маску, но всё равно отключился.

- Вставай. Да вставай же ты!

Катрин в респираторе пыталась поднять меня. Она сняла мне маску, протёрла лицо влажной тряпкой, но я никак не мог прийти в себя. Голова кружилась и болела. Я надышался гари, раскашлялся. Глаза слезились и болели, но через пять минут, подышав через её респиратор, я поднялся на ноги.

- Я так рад, что ты пришла.