дада дада - Коренной перелом

Узнав об этом, Гитлер сперва впал в ступор, который вскоре менился истерикой с катанием по полу и поеданием ковра. После этой истерики у него и начали проявляться признаки преждевременного старения. Причиной тому был страх. Он боялся того, что, если в Кремле решат избавиться от человека по имени Адольф Гитлер, то Сталину только надо будет лишь отдать приказ, и тогда его не спасет даже самая лучшая маскировка и трехметровые бетонные перекрытия бункера «Вольфшанце». Ведь, точно такой же бетон трехметровой толщины, и точно такая же маскировка были и на объекте «Мауервальд». Но они оказались не в силах помешать русским осуществить их намерения. Фюрер все время косился одним глазом на потолок, словно ожидая, что прямо сейчас на его убежище упадает еще одна бомба, которая разнесет его в пыль.

- Мой фюрер, - сказал ему адмирал Канарис при последней встрече, - русские знают о нас все, и с этим ничего нельзя поделать. Есть что-то, что выше нашего понимания. Мы не понимаем - что ведет их от победы к победе, в то время как наши солдаты утратили боевой дух и уверенность в себе и своих командирах. Во время русского наступления под Брянском, помимо обычных факторов количества и боевого духа войск, скорости их маневра и интеллекта командующих, присутствовало еще некий фактор, который можно было определить как чью-то злую волю в отношении германской расы, которая воодушевляла большевиков и угнетала наших солдат.

Гитлер был помешан на мистике, и эти слова Канариса запали ему в память. Он и сам в последнее время ловил себя на мысли, что теперь ему недоступно то, что с легкостью получалось ранее. Стратегическая обстановка порой казалась ему непонятной, а все его гениальные замыслы вместо блестящих побед заканчивались позорными поражениями, в то время, как его оппонент по ту сторону фронта явно не испытывает таких затруднений, планомерно перемалывая, еще недавно непобедимую немецкую армию.

Кроме всего прочего, за истекшие полгода он уже лишился многих талантливых генералов, и этот список продолжал увеличиваться. Манштейн, Гудериан, Гот, Клейст, фон Клюге, Кюхлер, Буш, Линдеманн, Шмидт… И вот теперь Гальдер и Йодль. Тот, кто полгода назад взялся помогать Сталину, видимо просто обожает истреблять генералов противника, и гибель при авианалете на Полтаву, где дислоцировался штаб группы армий «Юг», ее командующего фельдмаршала фон Бока, смерть которого была официально подтверждена несколько часов назад, стала тому лишним доказательством.

- Геринг, - свистящим шепотом произнес Гитлер, - вы самый бесполезный член моей команды. Вы, герой Великой войны, сейчас просто пустое место. Где ваши прославленные люфтваффе, где ваши героические летчики «эксперты», где, черт возьми, ваши зенитчики, ранее сумевшие отражать налеты британской авиации? Почему даже одиночные большевистские самолеты чувствуют себя в небе Германии как у себя дома, и безнаказанно уничтожают наши стратегические объекты? Где ваши скоростные высотные истребители, которые, наконец-то сумеют перехватывать русские высотные бомбардировщики? Чем вы оправдаетесь, за то, что не смогли сохранить жизнь моим героям - Гальдеру и Йодлю, павшим как рыцари на свое посту? Какие причины вы назовете в очередной раз, чтобы оправдаться за поражение, которое потерпел ваш 4-й воздушный флот в развернувшейся сейчас грандиозной битве на Востоке.

Переведя дух, Гитлер перешел на крик, неожиданно сорвавшийся в фальцет:

- Только не надо мне говорить, что это вовсе не поражение… Как еще можно назвать то, что его командующий генерал-полковник Лёр потерял за два дня боев две трети своих самолетов, и половину летчиков, не выполнив при этом ни одной стратегической задачи? Мне доложили, что наши летчики храбро сражались, как и подобает германским воинам, но противник одолел их числом, опытом, злостью и новыми самолетами, которые в последнее время массово сходят с конвейеров большевистских авиазаводов. Где ваши хваленые дальние бомбардировщики, Геринг, почему большевистская промышленность беспрепятственно наращивает обороты, давая русскому вождю все больше танков, самолетов, пушек и винтовок. Почему эти заводы еще не разбомблены в пыль, а продолжают работать? Подумайте над этими вопросами Геринг, хорошенько подумайте.

Оставив покрасневшего и обливающегося холодным потом Геринга, Гитлер развернулся в сторону помертвевшему от страха Кейтеля.

- А теперь давайте разберемся с вами, мой дорогой Вильгельм, - выкрикнул он в лицо застывшему, словно истукан генералу-фельдмаршалу, - Объясните мне - почему наши доблестные солдаты второй день пытаются проломить большевистскую оборону, неся при этом ужасающие потери? А сам фронт до сих пор так и не прорван! В сегодняшней сводке упоминаются некоторые вклинения с захватом первой линии траншей, но мы-то с вами, как солдаты минувшей Великой войны, прекрасно понимаем, что под Верденом и на Сомме тоже были отдельные вклинения, которые так и не привели в итоге ни к чему, кроме бесцельного взаимного истребления воющих сторон. Вы прекрасно понимаете, что только молниеносные прорывы танковых войск на всю глубину оперативного и стратегического построения противника могут принести нашей армии ожидаемую победу. Так почему вы, такие умные и опытные, умудрились снова вляпаться в некое подобие «Верденской мясорубки»? Почему большевики сумели у вас под носом построить мощнейшие укрепрайоны, упершись в которые наши панцерваффе бесполезно сгорают при штурме русской полевой обороны. А ведь, как мне стало известно, русские еще не задействовали свои подвижные резервы.