дада дада - Коренной перелом

Следом за Алексеевым на взлет пошел самолет его дублера подполковника Пуэссэпа, а за ним выстроились в очередь и остальные самолеты Пе-8 81-й дальнебомбардировочной дивизии. Следом за ними в воздух начали подниматься и реактивные самолеты Особой авиагруппы, тройками и парами уходящие к назначенным для них объектам. Им предстояла горячая работа, и если Пе-8 совершат один вылет за два дня, то пилотам генерал-майора Хмелева предстояло подняться в воздух, минимум, три-пять раз за сутки.

Маршрут до Восточной Пруссии и оккупированной Польши был обычным для такого рода полетов. Старый, уже не раз хоженый маршрут, даже днем позволяющий избежать большого риска. Тридцать два бомбардировщика, построившись в плотную формацию, взяли курс на северо-запад, и в сопровождении поднявшихся позже истребителей, с набором высоты полетели вдоль линии фронта в направлении Валдая. В районе Валдая на высоте около десяти тысяч метров истребители сопровождения были отпущены на свой аэродром. А бомбардировочная формация легла на курс вест, и продолжила набор высоты, пока, наконец, в районе Пскова не был достигнут потолок полета в тринадцать тысяч метров.

Моторы отчаянно месили винтами разряженный воздух, и если бы не турбокомпрессоры, то они не проработали бы здесь и нескольких секунд. Человеку на такой высоте тоже не очень уютно – разряженная атмосфера без подпитки кислородом убьет его за считанные минуты, а вечный на этой высоте пятидесятиградусный мороз превратит тело в ледяную статую.

Роспуск формации произошел примерно по достижении района острова Готланд. Большая часть бомбардировщиков, цели которых находились в окрестностях Кенигсберга, Эльбинга, Данцига, Варшавы, Лодзи, Кракова, Радома и Люблина, повернули на юг, а шесть машин взяла курс на юго-запад в направлении на Штеттин. Далее экипажи выполняли свои задания в индивидуальном порядке.

Как всегда в зону ПВО Рейха бомбардировщики вошли через три часа после взлета, никем не обнаруженные. Воздушная тревога так и не была объявлена. Погода была великолепная, видимость миллион на миллион. При подходе к городку Ангебургу Эндель Пуэссеп отстал от своего ведущего на двадцать километров, или на три минуты лета, для того, чтобы применять свои бомбы последовательно, ориентируясь на результаты предыдущего бомбометания. Несмотря на все усилия штуттгартской фирмы «Сайдшпиннер», которой было поручено ландшафтное оформление и маскировка комплекса, советской разведке довольно точно были известны расположения всех стратегически важных объектов, и ориентиры для бомбометания.

Ровно в семнадцать часов тридцать минут по московскому времени, «Большой Иван» выскользнул из-под брюха воздушного корабля полковника Алексеева, и с зажженным файером камнем полетел к земле. Освободившийся от тяжелого груза самолет резко подбросило вверх, и только резкими движениями штурвала полковник Алексеев смог удержать его на заданной высоте. А бомба-«подарок», тем временем с радостным визгом летела вниз, рассекая воздух своим заостренным носом и управляемая вспотевшим от волнения бомбардиром. Вот на высоте семи километров она пересекла звуковой барьер, о чем возвестил громкий хлопок, после чего за ней в воздухе стал разматываться белый инверсионный след.

Попадание было точным. Пробив метр противооткольной защиты, и три мера фортификационного железобетона, пятитонная бомба вскрыла верхний (служебный) этаж главного бункера ОКВ, как консервный нож вскрывает консервную банку. Три минуты спустя вторая бомба, та, что с нецензурной надписью на боку, ударив в уже готовую воронку окончательно разрушила бункер, и поставила точку в служебной карьере двух десятков генералов и почти трех сотен старших штабных офицеров Третьего рейха. Выживших в результате этого удара не было.

В течении последующих нескольких часов высокоточным ударам по плану «Цербер» подверглись все запланированные объекты транспортной инфраструктуры рейха. В результате налетов были полностью разрушены капитальные железнодорожные мосты через Одер, Вислу, Буг, Березину и Днепр. Значительные повреждения были нанесены железнодорожным узлам во Франкфурте-на-Одере, Варшаве, Радоме, Кракове, Минске, Киеве, Борисове, Могилеве, Орше, Витебске, Смоленске, Чернигове и Полтаве. В последующие дни эта работа будет продолжена до тех пор, пока не будет достигнут требуемый результат, и враг не потерпит поражение.

На почти двухсоткилометровом фронте, в пыли и гари кипевших ожесточенных боев, ушло за горизонт раскаленное как расплавленный металл багровое солнце. Немецкий удар, даже ослабленный контрартподготовкой на ключевых направлениях, имел страшную силу. Осатанев от ярости и обиды за то, что их план был раскрыт, гитлеровские генералы, как дрова в топку кочегарки, бросали свою пехоту поддержанную танками. Атака сменялась атакой.