Александр Романов - Неизбежность

– Вы хотите сказать, что привычный мир перестанет существовать и всё созданное за это время разрушится?

– Нет! Я как учёный конечно же, не верю в то, что небеса рухнут на землю в одночасье. Но начаться цепной обратный процесс вполне может. Что-то происходит в центре нашей жизни… в центре Вселенной.

Александр взял в руки тонкий лист старой бумаги и начал читать: «Мой мозг – только приёмное устройство. В космическом пространстве существует некое ядро, откуда мы черпаем знания, силы, вдохновение. Я не проник в тайны этого ядра. Но знаю, что оно существует». Ты знаешь, кто это написал?

– Это ваши строки?

– Нет, что ты… Это написал Никола Тесла ещё двести лет назад. Ты ведь помнишь создателя всего электрического взаимодействия?

Сделав длинную паузу, в ходе которой в этот поздний вечер стало слышно лишь тиканье старых музейных часов, профессор аккуратно свернул лист бумаги и положил его в карман рубашки.

– Не знаю почему, но я, как и он тогда, стал ощущать всё это. Всё, что я делаю, так или иначе является синтезом работ великих учёных. Но в последнее время я всё чаще чувствую, что сила разрушения становится сильнее сил созидания, чувствую, что я как будто рождён для того, чтобы помешать этому.

– Но почему именно сейчас?

– Двенадцать, Виктор, двенадцать. Это самое необычное и загадочное число из всех чисел, известных человеку.

– Почему именно двенадцать?

– И на этот вопрос у меня, увы, нет точного ответа. Именно поэтому я здесь. Именно поэтому я читаю всё, что писали великие умы человечества до меня. Учёные тысячи лет ищут ответы на вопрос «почему». В этом и есть вся суть исследований, вся суть науки. Но не все ответы были найдены сразу. Вспомни всех этих учёных, работы которых окружают нас с тобой здесь сейчас. Я знаю, что каждому из нас уготованы свои роли и свои загадки. Каждый из нас должен найти свои ответы на вопрос «почему». Главное, каждому вовремя найти свой вопрос.

– Какой вопрос, вы полагаете, уготован мне?

– К сожалению, никто не может понять этого, кроме самого человека. Мы не вольны разгадывать загадки, предназначенные чужой душе. Но очевидно, что в этих цепочках есть и не простые совпадения. Как наша встреча с тобой. Ведь ты же не знал, что я буду здесь, а я не знал, что придёшь ты. Что-то свыше связало нас и заставило появиться в одной точке. Встретиться… Поговорить… Придёт время, и ты тоже всё узнаешь и постараешься разгадать предназначенные тебе загадки.

– Я обязательно подумаю об этом! А сейчас мне, пожалуй, пора идти; меня уже заждались дома.

– В добрый путь, Виктор.

– Спасибо вам за беседу, и не засиживайтесь долго! Уже ночь на дворе! Вас, наверное, тоже ждут.

– Хорошо! Удачи! – Александр поднял правую руку вверх в знак приветствия и уважения.

Виктор ещё раз посмотрел на худощавое лицо профессора Фостера. Его седые волосы были немного взъерошены, почти как в последние годы у Альберта Эйнштейна. Виктор так и не понял: хотел ли профессор быть на него похожим или так перестраивается сам организм, когда много общается с трудами, мыслями и мечтами другого человека.

Он тихим шагом прошёл через входную дверь и прикрыл её за собой. Профессор так и остался в библиотеке. Казалось, он был полностью поглощён исследованием загадки, понять и разгадать которую пока не смог никто из живущих на Земле.

Через неделю «Фотон-2» уже вылетел на тестовую площадку и Ирина начала его первые испытания. Защиту было решено увеличить двойным слоем титановых пластин, а «Фотон-1» так и продолжал стоять в ангаре – повреждения оказались гораздо более серьёзными, чем предполагалось.

Алексей снова прилетел к дому Бергов. На этот раз его встретил глава семьи.

– Здравствуй, Алексей! Как самочувствие?

– Спасибо большое! У меня всё хорошо!

– Это не может не радовать! А вот о вашем корабле такого не скажешь! Честно говоря, я впервые в жизни увидел такие внешние повреждения. Если бы я был фантастом, я бы сказал, что такие повреждения носят какой-то неземной характер.

– Серьёзно? – спросил Алексей, пытаясь изобразить удивление.

– Да, никогда не видел таких странных изменений в структуре титановых пластин. Такое ощущение, что они побывали в ядерном реакторе.

– Что вы! Представляете, каким большим он должен быть! – улыбнулся Алексей.

– Да, пожалуй! – Андрей Берг сделал многозначительную паузу. – Что ж, как учёный-экспериментатор я вполне чётко уяснил себе, что иногда лишние вопросы только раздражают, – он посмотрел на Алексея, как бы давая ему понять, что он о чём-то догадывается. – Я позову Ирину. Она как раз хотела через час провести финальные испытания второго корабля, пока мы будем восстанавливать первый.