Александр Романов - Неизбежность

– Напрасно ты так полагаешь; многое из того, что мы совершаем, предначертано судьбой.

– Я не верю в эту чепуху, профессор Фостер.

– Вы, мой молодой друг, напрасно не верите в судьбу. Напрасно… Когда я был молод, я тоже размышлял, как вы, и думал, что учёные не могут оперировать такими терминами, как «судьба». Однако с течением времени я всё больше и больше стал осознавать размеры своих заблуждений. Следует признать, что далеко не каждому дано познать, ощутить и тем более предвидеть грядущие времена… – Александр подошёл ближе и, внимательно разглядывая Виктора, продолжил. – Это особый дар. В то время, когда я отдыхаю от реализации своей фотонной теории, я размышляю о философии и судьбе. Думаешь, странно слышать такое от учёного? Вовсе нет.

В спокойной и непринуждённой философской беседе Александр обычно говорил очень медленно, выделяя каждое слово, при этом делая долгие многозначительные паузы, акцентируя самые важные слова.

– Откуда вы знаете о том, что кто-то наделён особым даром? Разве у вас есть доказательства, что кто-то может предвидеть будущее?

– Виктор, вам предстоит осознать простые истины: не всё в этом мире можно понять и проанализировать, некоторые вещи и явления вам придётся принимать на веру. Вы только в начале пути, как и я когда-то.

– Но ведь без доказательств невозможно отличить истину от лжи, – не унимался Виктор.

– Чувствуется, хорошо потрудились над тобой наши доблестные учителя! Но всё же они не смогли бы научить тебя тому, что могу поведать я. Моё учение многие не понимают. Думают, я свихнувшийся на фотонной теории и числе «двенадцать» сумасшедший профессор.

– Зачем вы так? Я верю вам. Только почему вы хотите поведать это именно мне?

– Тебе будет проще понять и поверить в это с первого раза, чем этим твердолобым учителям и лабораторным крысам в Институте.

Александр подошёл ещё ближе к Виктору и положил ему руку на плечо.

– Тебе снятся сны? Что ты видишь в них?

Вспоминая о своих снах, Виктор начал учащённо дышать, правая рука его сжалась в кулак.

– Боюсь, вы неправильно истолкуете мои сны, профессор. Мне часто снятся кровь, сражения, смерть. Что это значит?

– Ты видишь будущее, Виктор, – он посмотрел ему прямо в глаза.

– Это значит, я скоро умру?

– Не думаю, что мы видим в снах свою смерть. Ты видишь то, что неизбежно должно произойти, то, в чём ты будешь принимать непосредственное участие, те события, в которых, возможно, ты будешь играть главную роль.

– Если я не погибну, значит, буду убивать я?

– Возможно, и так! Возможно, это будет необходимо для восстановления справедливости и порядка. Знаешь, я тоже иногда вижу такие сны. Но мои сны более пространны. Однажды я увидел формулы и логические цепочки, которые с успехом применил в своих научных экспериментах. Но вот уже много лет мне снятся сны вселенского масштаба. Я чувствую, что приближается что-то, против чего мы не имеем оружия; что-то, что будет быстрее наших космических кораблей; что-то, что будет мощнее самых мощных плутониевых бомб; что-то, что быстрее самой скорости света! Мне кажется, я пытаюсь найти какое-то спасение для всего человечества.

Александр подошёл к окну и устремил свой взор на звёзды.

– Я редко говорю об этом даже со своими близкими. Хотя София и Алексей – это всё, что у меня есть. Но даже Алексей не до конца разделяет моё видение будущего. У меня пока действительно нет доказательств.

– Но ведь люди на планете всегда с успехом противостояли угрозам и вызовам. Мы умеем приспосабливаться, умеем защищать себя, – воскликнул Виктор.

– Верю, Виктор, верю. Но боюсь, даже храбрости всех жителей Земли, Марса, Венеры и Европы не хватит, чтобы противостоять тому, что нас ждёт.

– Вы хотите сказать, что кто-то должен будет положить всему этому конец или это победит нас?

– Боюсь, у меня пока нет точных ответов.

– А видите ли вы в своих снах какие-то конкретные лица, людей, события?

– Я не посланник и не мессия, Виктор. Обо мне не сказано в пророчествах и преданиях. Я знаю одно – то, что чувствую… А чувствую я, что приближается страшный холод, трансформация привычного для нас мира в новую форму, которая может привести к гибели человечества. И есть только одно лекарство – лекарство, которое мы ещё не изобрели. К сожалению, у меня даже нет уверенности, что оно сможет спасти мир в том виде, в котором мы его знаем сейчас… Нашей Вселенной скоро исполнится 12 миллиардов лет – 12 миллиардов лет со времени Большого взрыва. Я почти точно рассчитал эту дату. И этот год наступит очень скоро.