Александр Романов - Неизбежность

– Слабоват? Да он в два раза круче наших кораблей!

– И всё же он у нас немного поджарился.

– Да ты что? Защиту повредили? Вы его на Солнце запускали, что ли? – удивился Виктор.

– Как бы тебе сказать, – задумался Алексей, – даже подальше, чем на Солнце.

– Шутник ты, Лёш. И где же он сейчас?

– Стоит у нас рядом с ангаром. Завести не могу, нужно, чтобы Ира помогла отбуксировать.

– Ну и опыты у вас. Ира! Ты где? – прокричал Виктор.

Ирина вышла из дома и подбежала к Алексею.

– Как же я рада тебя видеть! – Ирина посмотрела ему в глаза, и улыбка моментально сошла с её лица. – Что-то случилось?

– Ты знаешь… – Лёша отвёл глаза в сторону, – со мной-то всё хорошо! А вот наш «Фотон»… В общем, он поджарился.

– Как это? Мы же так долго тестировали его? Не выдержала защита?

– Наверное, в таких условиях вы бы никогда не смогли его проверить.

– А что это за такие ваши условия? – строгим голосом спросила Ирина. Она была крайне удивлена и немного расстроена.

– Я… – Алексей смутился… – Я пока не могу рассказать об этом.

– Значит, решил секретничать, – Ирина демонстративно отвернулась от него.

– Прости! Правда, пока не могу сказать! – Алексей подошёл поближе к своему звездолёту. – Мне нужна ваша помощь! Нужно отбуксировать «Фотон-1» обратно к вам, чтобы вы смогли заняться им. Необходимо как на нём, так и на проектируемом сейчас «Фотоне-2» сделать двойную, усиленную защиту. Иначе он снова не выдержит, – Алексей посмотрел на Ирину умоляющим взглядом.

– Хорошо! Что ж делать, вы же заказчики. Клиент всегда прав, – сказала Ирина и вздохнула. – Бедный «Фотончик»… представляю, как он сейчас выглядит. Пойдём, возьмём «Беркута» и отбуксируем пострадавшего.

Алексей и Ирина улетели к дому Фостеров и провели там многие часы, пытаясь восстановить повреждённый звездолёт. Тем временем Виктор улетел по своим делам в Институт. Ему было необходимо завершить работу, о которой он также не хотел никому рассказывать.

На город постепенно спускалась вечерняя мгла. Закончив с делами, Виктор направился домой. Дорога была очень извилистой и пролегала от старого здания научного института к центральному парку. Мысли о письме, отправленном Софии, нескончаемым потоком витали в его сознании. «Поймёт ли она те пылкие строки, что я написал в нежном порыве вспыхнувших чувств? Нужны ли ей подобные откровения? Найдут ли эти слова ответный отклик в её сердце или навсегда останутся чёрным пятном безответного и никому не нужного признания в моей памяти?».

В какой-то момент он обратил свой взгляд на здание библиотеки. Постройка была одной из самых древних в комплексе; выглядела она монументально, но при этом весьма утончённо. Шесть центральных колонн величественно поддерживали свод над главным входом. Широкая лестница с массивными ступенями из мрамора так и манила к себе своей загадочностью. Перед входом за небольшой оградой стоял памятник Эйнштейну, равномерно подсвечивающийся со всех сторон двенадцатью небольшими прожекторами.

Виктор подходил всё ближе. Контуры старого здания как будто напоминали ему что-то древнее, таинственное и мистическое, то, что часто встречалось ему в его фантастических снах. Темнота на улице сгущалась всё сильнее. Он обратил внимание на то, что входная дверь была не заперта, что весьма удивило его. В это время посетители обычно уже покидали здание, да и библиотека, на самом деле, не была излюбленным местом жителей научного городка. Когда он подошёл к входу, то увидел, что дверь действительно была открыта, и он неспешно вошёл. Внутри библиотека казалась ещё более громадной, чем снаружи. Он прошёл центральную проходную и устремился в правый коридор, где находился его любимый отдел – «Древние манускрипты и писания». Здесь, за толстыми пуленепробиваемыми стёклами, хранились одни из самых древних научных текстов, имеющихся в библиотеке: труды Галилея, Декарта, Ньютона, Паскаля, Бернулли. Дверь в этот зал также была приоткрыта; стояла полная тишина. Внезапно в самом дальнем углу зала он увидел знакомый ему силуэт.

– Профессор Фостер! Это вы? Что вы делаете здесь так поздно? – несколько напугано воскликнул Виктор.

– Я – почётный профессор Института и, несмотря на своё увольнение, не утратил права в любое время посещать библиотеку, а это мой самый любимый зал. А вы, Виктор, какими судьбами? Хотя у меня было предчувствие, что мы встретимся.

– Вы не могли ожидать меня – я и сам не знал, что окажусь здесь, – вежливо и с почтением в голосе ответил Виктор.