Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

Расстояние между ними сокращалось. Скоро Исса уже не таилась в тенях, а уверенно двигалась рядом с ведьмой. Аналейра не звала ее, но и не прогоняла. Первые разговоры между ними были такими же осторожными: как бы между делом, ничего не значащими фразами. Они не рассказывали друг о друге, говорили только о том, что происходило рядом с ними. Смеялись. Аналейра успела отвыкнуть от шуток и смеха.

— Две вещи сближают, как ничто другое, — заметила она. — Общий смех и общие слезы. Сначала у нас был смех, а потом и слезы.

Исса стала первой, кому она решилась рассказать правду о себе. И вот тогда она плакала — Аналейра даже не представляла, что она так сильно скучает по своей семье. Эта боль жила в ней годами, глухая, неосознанная. Однако теперь, когда она вышла наружу, стало легче.

Она стала рассказывать Иссе о магии и о внешнем мире. О том, чтобы изменить тело чудовища, пока и речи не шло. Такие беседы просто развлекали их обеих. При всей своей скуке, Исса даже не думала о том, чтобы покинуть Мертвые земли. Здесь была ее семья, ее привычный мир, а за границу ее ничто не влекло.

Все изменилось, когда в долину явился Торем Реи. Они с Иссой сблизились так быстро, что Аналейра поверить в это не смогла.

— Думаю, это я виновата, — вздохнула ведьма. — Из-за меня Исса считала династию Реи чем-то особенным… Драконы, обращенные в людей, — просто чудо! Она знала, кто он такой на самом деле, даже если он не знал. Она не воспринимала его как человека, как я когда-то не считала ее чудовищем. Думаю, поэтому она и полюбила его. А почему он полюбил чудовище… Не знаю. Думаю, что и не полюбил. Это не так важно, потому что однажды Исса пришла ко мне и умоляла сделать ее человеком. Я никогда не видела ее такой… Я не хотела соглашаться, это было против правил, против тех клятв, что я принесла. Однако я быстро поняла, что если я не помогу ей, она попытается перебраться через границу сама и погибнет.

До этого момента Аналейра и не представляла, как сильно она привязалась к молодому чудовищу. Теперь ей было больно: ей казалось, что Исса предала ее, использовала, только чтобы бросить здесь. Однако отказать ей ведьма не смогла. Как бы она ни злилась на свою воспитанницу, она все равно не желала ей смерти.

— То заклинание, что превратило ее в человека, было спонтанным. Она не дала мне времени все обдумать. Я ее честно предупредила: ты потеряешь почти всю свою силу. Но она тогда думала только о Тореме, по-моему, и не соображала толком. Она на все согласилась.

После ухода Иссы одиночество стало давить ее особенно сильно. Смирение, которого Аналейре удалось достигнуть за предыдущие столетия, улетучилось. Каждое утро она смотрела в окно, ожидая увидеть там свое маленькое преданное чудовище, — но никого не было. Вроде бы, она шла привычной дорогой, но второй раз этот путь давался ей намного тяжелее.

Сама того не замечая, ведьма стала чаще пересекаться с разумными чудовищами, говорить с ними, она даже знала их имена. Это не заменило ей Иссу, но чуть уменьшило боль утраты. Поэтому когда в долине появился Тьернан, ребенок ненависти, уничтожающий все на своем пути, она не могла остаться в стороне.

Аналейра попыталась сразиться с ним — и проиграла. Вся ее магия не имела для дракона никакого значения. Ведьме удалось спастись только ценой потерянной руки, и этого было достаточно лишь для того, чтобы ненадолго его отпугнуть.

— Я бежала от него, как животное, — с горечью признала она. — Я-то думала, что готова к смерти… Что была готова с того момента, как пришла в эту долину. Но я переоценила себя. Столетия бессмертия избаловали меня, заставили снова полюбить жизнь. Я забилась в свое убежище, потому что только там я могла быть в безопасности. Я зализывала раны, держалась в стороне… а Тьернан уничтожал всех, кто попадался на его пути.

Перед драконами Аналейра чувствовала особую ответственность. Она понимала, как жестоко поступил с ними ее род. По сути, семья Реи обрекла их на вечное заточение еще до того, как они успели совершить преступление. Теперь она бессильно наблюдала, как умирает близкий ей народ.

Драконы не сдались так просто, они сражались за жизнь. Кто-то выбирал битву, кто-то искал укрытие, но если это и спасало их от гнева Тьернана, то лишь ненадолго. Существо, рожденное из крови драконов и магии, было непобедимо.

Клан, в котором родился Танис, считался одним из самых могущественных в Мертвых землях, он едва ли уступал клану Реи.

— Они могли сделать то, что сделали мы, — пояснила Аналейра. — У них хватило бы сил на это. Мы просто опередили их. Когда в Мертвых землях появился Тьернан, они выживали дольше всех, ушли к дальней границе, прятались в горах. Но он нашел их и там.