Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

— Думаю, он не хотел, чтобы кто-то осматривал ее тело, — добавил лорд Ирмеон.

— Почему ты так считаешь? — насторожился Раким.

— Из Рены до моего дома путь неблизкий, но тело все равно везли дольше, чем нужно было. Ее обложили травами, как полагается, однако магию сохранения не использовали. Даже сквозь закрытый гроб я чувствую запах.

Это было или дополнительным издевательством — или попыткой скрыть что-то. Но издевательство такого уровня было слишком низким даже для Камита. У него хватало магов, которые могли бы наложить чары сохранения сразу после смерти Илизы, чтобы ее родные успели попрощаться с ней. А вместо этого с ней обошлись как с куском мяса, сделали все, чтобы ее отец не открывал гроб, чтобы он боялся увидеть ее такой.

Слишком наглый ход для простого несчастного случая.

— Ты сможешь? — тихо спросил лорд Ирмеон. — Я больше никого не могу об этом просить… Я понимаю, что у меня нет права рассчитывать на твою помощь после того, как я отказал тебе…

— Глупости, — прервал его Раким. — Мы сейчас говорим не о военных делах. Я знал Илизу и любил ее! Мне тоже важно понять, что с ней случилось. Я все сделаю как надо, можешь быть спокоен.

— Спасибо…

— Но никто из твоих слуг не должен знать об этом, — предупредил маг. — Пусть готовятся к похоронам, пусть верят, что с Илизой случилось то несчастье, о котором рассказал император Камит. Остальное — наша с тобой забота.

— Конечно. Все будет так, как ты скажешь.

Раким знал, что это будет непросто. Камит действительно изуродовал тело долгой дорогой под жарким солнцем. Сам лорд Ирмеон не разбирался в целительстве, он не смог бы ничего понять. Да и обычный чародей, занимающийся лечением, тоже, император наверняка был уверен, что он в безопасности, потому и вернул тело.

Он ведь не подозревал, что здесь Раким. А Раким, в свою очередь, знал человеческое тело как никто другой. Он изучил все, когда ему нужно было вернуть к жизни Нару, и теперь не сомневался: если останки Илизы действительно таили следы преступления, от него бы это не укрылось.

Для его работы подготовили погреб, самый холодный зал поместья. Раким лично выбрал инструменты, установил осветительные артефакты, создал травяную маску, защищавшую его от запаха. Защита все равно была условной, но ее должно было хватить.

Он не хотел, чтобы Ирмеон видел все это, чтобы вообще находился в том же зале. Лучше было бы, если бы он дождался ответов наверху, управляя подготовкой к похоронам. Но хозяин дома отказался уходить, и Раким мог понять его. Ему лишь удалось отговорить старого друга смотреть на то, что осталось от его дочери. Ирмеону предстояло остаться в другом конце зала, откуда он мог разговаривать с магом, не видя, чем тот занимается.

Открывая крышку гроба, Раким в глубине души надеялся, что это не она. Камит затеял свою игру, решил украсть девушек из благородных семей, а их родителям прислал двойников, а то и вовсе магических кукол.

Увы, надежда долго не продержалась. Увидев тело, Раким сразу понял: перед ним Илиза. Он узнал ее лицо, даже изуродованное смертью, узнал энергию, которая раньше жила в ней, а теперь постепенно испарялась. Хотя бы в этом Камит не обманул: дочь лорда Ирмеона вернули домой.

Лицо девушки не пострадало, самые страшные раны располагались на животе. Все выглядело так, будто на нее и правда напал дикий зверь, вырвал из нее все, что мог, выпотрошил до того, как ей успели помочь. Если бы лорд Ирмеон пригласил сюда человеческого лекаря, тот сказал бы, что слова императора Камита верны, это всего лишь несчастный случай.

Однако Раким заметил странную черту с первого же взгляда. Тело Илизы попытались прикрыть белым платьем, но срезав его, чародей обнаружил, что кожа на ее руках и ногах осталась нетронутой. По сути, раны на животе были единственными травмами на ее теле.

А так быть не могло. Если бы на нее действительно напало чудовище, Илиза попыталась бы защититься, да хотя бы закрыться руками от когтей и клыков. Это ничего не изменило бы для нее, но таковы инстинкты, не зависящие от ее воли. Получается, никакого нападения просто не было.

Тихий голос лорда Ирмеона прервал его размышления:

— Это ведь она, не так ли?

— Мне жаль.

— Я знал, что это она. Мне не нужно ее видеть… Еще до того, как мне передали то письмо, когда я только увидел проклятую телегу, я почувствовал, что так будет. Веришь?

— Верю, — ответил Раким.

— Это магия?

— Думаю, любовь тоже можно назвать магией. Самой совершенной ее формой.