Влада Ольховская - День, когда умерли драконы

— Если он что и выиграл, то глиняный горшок на ярмарке, — поморщилась Исса. — Война не закончена, пока я не решу, что наигралась.

— Это не игра! — возмутился Сальтар. — Это честь, гордость и…

— …И продолжай рассказывать, — прервала его девушка. — Это важно. Я ж просила: все, что ты помнишь о Танисе, до единой детали.

Он помнил многое, и ненавидел каждый день, проведенный рядом с магом. Сальтар не управлял своим телом и своим голосом, он вынужден был в отчаянном бессилии наблюдать, что творит. Он отрекся от престола, передал корону Камиту, да еще и присягнул ему на верность! Тогда ему казалось, что хуже и быть не может.

Но потом Танис привез во дворец девушек из благородных семей, и среди них была Майко, невеста Кирина. Сальтар когда-то сам выбрал ее для брата. Он был очарован ее красотой, умом, обаянием. Сальтар и сам рад был бы на ней жениться, но законы этого не позволяли — ее род был недостаточно высок для второго принца. Поэтому он хотел объединить ее судьбу с судьбой Кирина, чтобы хоть так видеть ее рядом.

Теперь он ее видел… Видел, как Танис надругался над ней, видел, во что она превратилась под конец жизни.

— Она понесла от него дитя, — горько произнес Сальтар. — И это убивало ее. Она таяла с каждым днем, а ее ребенок развивался намного быстрее, чем человеческий. Майко считала, что внутри нее растет чудовище…

— Правильно считала, мать не обманешь, — кивнула Исса. — До какого срока она доносила дитя?

— Майко сказала, что оно уже двигалось в ней. Оно готово было родиться, но Майко остановила его, бросившись с крыши дворца. Танис был зол… он проиграл тогда.

Это было худшим, через что прошел Сальтар. Свою боль и унижение он мог стерпеть, он принимал это с молчаливой покорностью, как наказание за свое поражение. Но Майко… она не должна была проходить через этот кошмар. Сальтар бы все отдал, чтобы взять ее ношу на себя, вернуть ей счастливую жизнь, которую она заслуживала.

Танис не позволил ему. Он использовал девушку, как инструмент. Ему было плевать на ее смерть, он сожалел лишь об отродье, которое погибло вместе с ней. А после он готовился направить брата против брата, и у него бы все получилось, если бы не Исса.

К концу рассказа боль отступила, Сальтар смог подняться на ноги. Он двигался не так ловко, как раньше, но чувствовал, что скоро придет в себя. Теперь ему хотелось знать, какое будущее его ждет. Он снял с руки перчатку и посмотрел на клеймо, оставленное на нем Танисом.

— Это можно стереть? — спросил он.

— Понятия не имею, — отозвалась Исса. — Единственная, кто знает ответ, живет в Мертвых землях.

— Ты сказала, что Танис тоже отсюда… Ты знаешь, кто он?

— Редкая скотина.

Кирин фыркнул, а Сальтар посмотрел на девушку с упреком:

— Сейчас не время для шуток!

— Я и не шучу, — пожала плечами она. — Я так вижу. Тебя, конечно, интересует, к какому роду относится Танис.

— И ты, — добавил Сальтар.

— И я, ага. Думаешь, твой брат у меня не спрашивал? Я отвечу тебе то же, что и ему: что тебя касается, то ты уже знаешь.

— Но хотя бы про Таниса ты можешь сказать, — заметил Кирин.

— Вам достаточно знать, что он — очень плохой парень. После всего, что я услышала от Сальтара, я догадываюсь, кто он. Но мне нужно знать наверняка, не люблю болтать впустую. Вот у нас и появилась вторая причина пошататься по Мертвым землям. Ненависть, о которой ты говоришь, не рождается на пустом месте.

— Он же чудовище, — напомнил Сальтар. — Они сотканы из ненависти!

— Да что ты говоришь! — всплеснула руками Исса. — Как хорошо, что ты разбираешься в чудовищах лучше меня! Кирин, спасай брата, я ему сейчас шею сверну.

— Не надо шею сворачивать, — миролюбиво улыбнулся Кирин. — Ты слышала, через что он прошел, не придирайся.

Сальтар ушам своим поверить не мог: его брат не приказывал чудовищу, а убеждал его! Что за договор такой они заключили?

— Страдания не освобождают от глупости, — рассудила Исса. — Относиться с Танису как к безумному животному — большая ошибка. Никто не начинает войну просто так, и ненависть не приходит из ниоткуда. Ради мести вашей семье он покинул свой дом, пожертвовал своим настоящим телом, окружил себя болью и страданием. Ты и правда думаешь, что ему больше делать было нечего?

— Тому, что он сделал, нет оправдания! — заявил Сальтар.

— Я его и не оправдываю. Но только в понимании я вижу ключ к победе. Ради одного этого я бы не потащилась в Мертвые земли, уж поверь мне. И все-таки мы здесь, так что попытаемся получить от этого как можно больше пользы, а заодно и не умереть.