Владислав Савин - Война или мир

Вторая атака была с тем же результатом. И кто-то из бомбардировщиков отставал от строя, шел с потерей высоты — на «мигах» были 30-мм пушки с хорошей баллистикой, так что попасть могло не только тем, в кого целились, но и соседям. И третья эскадрилья, оказавшаяся южнее всех, по команде переключилась на добивание подбитых. Бой смещался к северу, внизу была уже советская территория. И тут Тимохин передал:

— «Ястреб-восемь» (позывной Сани, четные цифры у ведомых), теперь давай ты. Открой счет — я прикрываю!

Все было как в учебной атаке — только вместо конуса, реальная цель, столь же медлительная и большая. Отметка в прицеле, совмещение, дистанция, «погладить» гашетку — по-гвардейски не получилось, очередь вышла не такой короткой — но есть попадание, от «ланкастера» даже обломки полетели! И надо было выходить из атаки — но почти точно на линии прицела, за подбитым бомбардировщиком, чуть дальше, Саня увидел еще один, совсем немного довернуть! А за ним еще!

Он не учел лишь, что цели такие большие — глаз был «заточен» на истребители. И проскочил, как ему показалось, буквально под крылом уже падающего «ланкастера», атакуя второй бомбардировщик. В него вышло попасть более удачно, огромный самолет сразу окутался ярким бензиновым пламенем — снаряды угодили в бензобаки, и никакие протекторы от снарядов мощных пушек не защищали! А Саня оказался перед третьим, и совсем близко, как ему запомнилось, закрывший все небо «ланкастер», бешено стреляющий из всех стволов, картина на какую-то долю секунды, но и по нему удалось отстреляться, совсем коротко, и никак ведь не мог промазать, целясь в упор — и брюхо бомбардировщика мелькнуло прямо над головой.

И только сейчас Саня сообразил, что жмет и жмет на гашетку, а пушки молчат — кончились снаряды. Всего за несколько секунд этой единственной атаки.

— Ястреб-восемь, твою…! Ты что делаешь?! — орал Тимохин — на место!

Саня взглянул вправо — «миг» с номером 17 шел крыло в крыло, метрах в тридцати. И было видно, как Тимохин машет кулаком и показывает себе за спину — садись мне на хвост, прикрывай!

— Ястреб-семь, я пустой!

— Плевать! И готовься — на земле я тебя убивать буду!

Командир свалил еще один бомбардировщик, так же красиво. В лобовой атаке, на бешеной скорости, очередью по кабине. Как называли этот прием, «шар в лузу», огнем по кабине валить ведущего эскадрильи — и неуправляемый самолет в первые секунды начинает болтаться в стороны, заставляя строй рассыпаться, во избежание столкновений, чем тут же пользуются истребители. Этот «ланкастер» шел один — но мастерства Тимохина это не умаляло, так попасть! Без дыма и огня, просто свалился на крыло, как «юнкерс», входящий в пикирование, да так и пронесся до самой земли — наверное, пилоты все были убиты, ну а прочих членов экипажа лишь пожалеть, если бы у нас была дозволена жалость к врагам!

Если бы кто-то спросил Саню, понял ли он, что только что убил два, или три десятка человек — какой на «ланкастере» экипаж? — Плужников бы искренне удивился вопросу. Война объявлена — и значит, святой долг уничтожить врагов, кто посмели нарушить наши границы! И вообще, всем известно, что советский народ самый миролюбивый. А значит, если мы воюем, то лишь с теми, кто напал на нас или наших друзей — то есть наше дело правое, всегда и везде! Ну а всякие гуманные сопли могли вызвать лишь смех после самой страшной войны — Блокады и концлагерей, Сталинграда, Днепра и Одера — интересно, придумал бы Лев Толстой свою теорию о непротивлении злу, живи он сейчас? На лекции рассказывали, что в Индии какие-то пытались «ненасильственно» бороться, так самураи просто головы рубили всем — ну а мы этих япошек за месяц разгромили, в расплату за Цусиму, Порт-Артур и Сергея Лазо!

Наоборот, было приятно, что он, лейтенант Плужников, в первом же бою сбил трех врагов — столько же, сколько Тимохин, воевавший с сорок второго. И потому, совершенно не верилось в наказание за нарушенный приказ — ведь победителя не судят? А вот награду наверняка дадут! И крылышки, пусть пока третий класс — а то даже девушки здесь разбираются в эмблемах и значках! Вот только выходные наверное, не скоро — а когда закончится война?

Норвежцев добивали — подошли еще «миги» 39го полка, с неуставшими пилотами и полным боекомплектом. «Ланкастеры», которых осталась едва треть, разворачивались назад, сбрасывая бомбы. А Второй Гвардейский выходил из боя — неужели это все, мы победили?! Теперь домой!