Владислав Савин - Война или мир

Приказ был получен. И Эгиль Аронсен, со скандинавской неторопливостью все обдумав, набрал номер, попросил встречи. Герр из Штази был точен и с полным пониманием отнесся к просьбе норвежца, содействовать в вывозе в безопасное место его семьи.

За которую после тоже был предъявлен счет, в виде просьбы оказать некоторую услугу. И бывший генерал Эгиль Аронсен выступил публично, и в газетах, рассказав, чему был свидетелем, кто и как убивал короля Хокона Седьмого.

А отозвать домой его должны были по совершенно мирному поводу. Но это, наряду с тем, что Аронсен ранее был послан в ГДР как носитель некоего секрета, подальше от рук союзников, стало известно товарищам из Штази. Дальше — уже дело техники.

И был скандал, последствия которого кругами разнеслись по всей Европе.

Северная Норвегия, аэродром 2го гвардейского ИАП СФ. 20 сентября 1950.

Эту войну лейтенант Плужников едва не проспал.

Накануне в клубе показывали кино. «В списках не значился», все уже видели раньше, но какие еще развлечения в дальнем гарнизоне? После Плужникову пришлось отвечать на подколки, не родственник ли он — да вы что, ребята, это ж художественное произведение, вымысел! Хотя сходство в биографии есть — отец Саши Плужникова, как и у героя фильма, красным кавалеристом был и с басмачами воевал, но после пошел в авиацию, дослужился до подполковника, и погиб в сорок втором. Мать тоже детским садом заведовала, но не в Москве, а в Ленинграде. А сам Саня, 1926 года рождения, был призван в октябре сорок третьего ( прим. авт. — соотв. истории, постановление Госкомитета Обороны. Правда, там же указывалось, что семнадцатилетних призывников надлежит отправлять в войска тыловых округов — ЗабВО, ДалВО, ЗакВО, в войска ПВО и учебные части, а не в действующую армию ), в военкомате сыну погибшего летчика пошли навстречу и отправили в ШМАС (школу младших авиационных специалистов), шесть месяцев обучения, как раз под конец войны. А еще через год, как отличнику боевой и политической, дозволили подать заявление в летное училище, и вот, лейтенант ВВС прибывает к новому месту службы.

Отличников учебы направляли в лучшие части. Плужникову выпал прославленный 2й гвардейский истребительный полк Северного Флота, бывший «сафоновский». Что было и почетным, и трудным — так как у гвардейцев в намного большей степени сохранялся состав фронтовиков, гвардейские части после Победы как правило, не подлежали сокращению, а напротив, бывало что и пополнялись летчиками из расформируемых линейных полков. Гвардейские полки, находящиеся на наиболее важных участках (к которым принадлежал и 2 гвиап), иногда даже имели особый штат, отличный от обычного — не три, а четыре эскадрильи по двенадцать машин, плюс еще четыре, штабное звено ( прим. авт — соотв. реальности). Итого полк имел пятьдесят два Миг-15, еще два учебно-вывозных УТИ, две «аннушки» для разъездных нужд, один Си-47, и приданными в подчинение, последний новейший шик, звено вертолетов для аварийно-спасательной работы. Из пилотов, восемь Героев, а ордена, и за Отечественную, и за японскую войну в сорок пятом, были почти у всех — так что Плужников, бывший в училище одним из первых, ощущал себя как зеленый новобранец в роте, укомплектованной воевавшими сверхсрочниками — место его было последним, как в строю, так и во всем. Оставалось лишь утешать себя мыслью, что воевали эти герои на «поршнях», а на реактивном еще неизвестно, кто лучше — было ведь, когда «миги» массово пошли в войска, иные из заслуженных пилотов оказались к ним непригодны, по возрасту или здоровью. Кто ушел на гражданку, кто остался в наземных, кого-то взяли в ПВО — Як-25 предъявлял куда меньшие требования, и на «ночников» даже в новоформируемые полки практически не брали молодых после училища, а лишь «дедов» в предпенсионном возрасте за тридцать, и даже за сорок, но с огромным опытом взлетов и посадок в сложных метеоусловиях, и владеющих аэронавигацией не хуже штурманов. Хотя последнее и для морской авиации было очень актуально — в мирное время выручал радиокомпас, ну а если маяк заглушат или разбомбят?

Так что, военный летчик пока даже не 3го класса лейтенант Плужников, терпи, что тебя считают самым младшим. Как и в прямом смысле, по званию — во 2 м гвардейском даже командиры звеньев обычно были капитаны (в обычном полку, звание комэска), и рядовые пилоты не ниже старлея, а в первой эскадрилье был даже майор Щеголев на звене и подполковник Черных в комэсках — «не захотели с полком расставаться». А у Плужникова, зачисленного в третью эскадрилью, ведущим был капитан Тимохин (орден Красного Знамени, две Красные Звезды, двенадцать сбитых немцев и японцев) — нормальный мужик, сказавший Сане после проверки его пилотирования: