Владислав Савин - Война или мир

Нас выдернули из Вьетнама где-то в десятых числах сентября, точно не помню. Дальше мы сидели на какой-то авиабазе где-то в Южном Китае, да, это была база ВВС США, охраняемая американскими солдатами, нас не выпускали за ворота и вообще, не рекомендовали без надобности вылезать из бараков, куда нас запихнули — но по пейзажу и растительности я думаю, что это был именно Южный Китай. Кормили очень неплохо, так же как своих — что после французов казалось изобилием! А вместо полковника Малэна — искренне желаю ему живым попасться головорезам из Вьетминя! — поставили американца, представившегося нам «полковник Рон Фишер». Но вряд ли это было его настоящим именем — прошу мне поверить, он не был строевым офицером, а из разведки, или еще какого учреждения. Ну просто видно было, что он мундир надел не так давно!

21 сентября нам поставили задачу. Да, мы знали и про Синьчжун, и про банду Ли Юншена — в Ханое тоже можно и слушать радио, и прочесть газеты. И судя по тому, что эти якобы «китайцы» так легко разделались с гарнизоном, ну а янки хотели получить живым кого-то из их офицеров — это был как минимум, противник такого же уровня, как во Вьетнаме, «ударный» отряд под командой не местных, а инструкторов из русского осназа — самое опасное, что могло встретиться нам в джунглях! И французы еще пять лет назад обещали награду за живого русского, и половину — за мертвого. Так за все время никто не сумел ее получить — за живого; я слышал, что за убитого было то ли два, то ли три случая, и каждый раз потери были такие… Ну а если там был полностью русский осназ, это еще хуже — но какой у нас был выбор? Сгинуть в джунглях через месяц, через полгода, через год — или, если тебе повезет, лететь в Штаты свободным и богатым человеком? Не знаю как другим — но лично мне просто абсолютно нечего было терять!

Хотя сомнение было. Перед выброской нам хотели сделать какие-то прививки, «от китайской лихорадки». Не знаю откуда, но пошли разговоры, что на самом деле это то ли медленно действующий яд, то ли бацилла чумы — ведь платить по десять тысяч каждому выжившему, это много даже для американцев? И был едва ли не бунт, американцы уступили. Яд ли это был, мы так и не узнали.

Приказ был — действовать как мы привыкли. Нас сбросят над каким-то городом или деревней, там мы должны были убивать всех китайцев, а всех русских, и вообще, лиц европейского вида, брать в плен, за это полагалась отдельная плата. Мы были в американской форме без знаков различия, и оружие у нас было — пистолет-пулеметы М3, нам они казались хуже привычных МР-40, но в джунглях при бое накоротке удобнее «томпсонов» и «гарандов». Еще были базуки, по две на взвод, и пулеметы, наши МГ-42 — американский «браунинг-М1919», это просто дрянь! Никакого тяжелого вооружения и техники не было. Рации были по одной на батальон и еще у полковника Фишера — причем радисты были не наши, а тоже откуда-то от хозяев.

И когда нас грузили в самолеты — обычные Си-47, с китайскими опознавательными знаками, хотя пилоты, как я мог видеть, были белые, не китайцы — лично мне хотелось, лишь бы скорее! Или сдохнуть, или завтра лететь за океан белым человеком. А какой еще был выбор?

Откуда взлетали «мустанги» не знаю, на том аэродроме я их не видел. Про Бомбу тоже, ничего не знаю и знать не могу.

Герр следователь, прошу учесть, что я не нанес вашей стране большого ущерба. И всего лишь, выполнял приказ. Могу я рассчитывать не на расстрел, а на двадцать пять лет в вашем ГУЛАГе? Или же, готов отбыть весь срок, усмиряя каких-нибудь бунтующих туземцев, там, где это нужно СССР!

Интерлюдия. Где-то в СССР, конец 1940х — начало 50х.

Деревня в российской глубинке. Обычный среднерусский пейзаж — холмы, перелески, поле, речка внизу.

Хорошо, германец досюда не дошел! Хотя самолеты летали — на областной город, у нас-то что бомбить? Но беда была, что с войны больше половины мужиков не вернулось. Рабочих рук не хватало остро. Оттого, реформа сорок шестого года, когда можно было колхоз преобразовать в «товарищество», никого не вдохновила. Это когда у тебя в семье работников много, тогда да, можешь со всем управиться — посеять, собрать, налог заплатить, план по поставкам выполнить, и себе еще останется, и с огорода, и в город съездить на рынок. А так — вместе будет сподручнее! И с МТС договариваться, чтоб все поле разом обработать техникой, а не горбатиться вручную. Хорошо хоть с этим стало лучше, чем даже до войны — тракторов и прочих машин в достатке. Вот только молодые парни, особенно после армии, так и норовят туда уйти — и заработок больше, и работа интереснее с техникой. А в колхозе кому?