Дмитрий Родин - Князь Барбашев

И всё бы было ладно, только местничество пронизывало не только дворцовую, но и воинскую службу. А логику разрядных дьяков в назначении воевод понять было довольно сложно, отчего нередки были споры кто под кем ходить должен и может, которые приходилось разрешать уже самому государю.

Это в первой жизни читать про нерадивых бояр, дерущихся за места, было интересно, а вот оказавшись в этой среде, Андрей чуть голову не сломал, когда ему объясняли, под кем он может, а под кем не может служить. И в этом вопросе Михаил был строг, да и остальные его поддерживали единогласно, даже Феденька с Боренькой, которые, наплевав на свои прямые обязанности, как сычи безвылазно сидели по своим вотчинам по принципу: хочу, иду на войну, хочу на печи лежать буду, что уж совсем добило Андрея. Короче, запутавшись во всех этих хитросплетениях, он решил извернуться хитро и в то же время не без изящества. Нет, как родовитый князь, он мог, конечно, начать службу простым ратником в государевом полку, сплошь состоящим из такой же "золотой молодёжи", к тому же, по своему княжескому происхождению, сразу получив и чин стольника, но это, как уже говорилось, не совсем отвечало его интересам. И вот тут, чтобы избавить себя от местнических дрязг, он задался простым вопросом: а выше кого не сможет никогда сесть Барбашин-Шуйский? И ответ нашёлся сразу. Ну конечно же выше главы всего могучего древа Шуйских. А если в лицах подходить, то выше нынешнего новгородского наместника Василия Васильевича Шуйского Андрею никогда не сидеть. Зато и под его началом ему служить незазорно будет. Оставалось лишь попасть в нужные списки. Но попытка, как говориться не пытка, а разрядные дьяки тоже люди и кушать любят. Оттого-то Андрей и не удивился, когда в один из погожих осенних дней со стороны Козельска примчалась в Бережичи тройка гонцов, привёзших скреплённую печатью грамоту, в которой говорилось, что князю Барбашину с человеком надлежит прибыть к городку Холм не позднее ноября 12 числа, в пятницу.

Что ж, мирные дни остались в прошлом, пора было собираться на войну.

Да, сборы в военный поход тот ещё геморрой, при котором учесть предстояло кучу вещей. Начать с продовольствия. Понятно, что на весь поход провиантом не запасёшься, и наступающая армия будет питаться за счёт разоряемых земель. Но на первых порах содержать себя и своих людей придётся самому, к тому же в грамоте, доставленной гонцом, недвусмысленно указывалось, что ему необходимо иметь при себе продовольствия на месяц. А значить брать надо с хорошим запасом, а то мало ли что.

В будущем историки подсчитают, что русский мужик потреблял в год примерно 24 пуда зерна, т.е. чуть больше 1 кг хлеба в день. И ведь что любопытно: сравнивая эту неписаную норму с теми цифрами, которые встречаются в документах XVI века и в интендантских расчётах XVIII - начала ХХ века, нетрудно заметить, что существенно она не меняется: все тот же килограмм хлеба и небольшой приварок. Правда, печёный хлеб долго не хранился, поэтому в дальний поход вместо него брали сухари.

Разумеется, никаких цифр в голове у Андрея не было, да и вешать продовольствие в граммах никто не собирался, но по грубым прикидкам на пятерых мужчин отправляющихся в поход требовалось около 10 килограммов разнообразной еды в день, а с учётом требуемого месяца и двухнедельного запаса все полтонны выходило.

Тут поневоле порадуешься, что война на зиму пришлась, ведь в сани куда больше запихнуть можно, чем в телегу. Ну и лошадки, у купцов-литвинов реквизированные, в тему пришлись. И пусть до классических тяжеловозов им было ещё ой как далеко, но тянули они всё же куда больше, чем все знакомые Андрею в этом мире коняги, включая и тех, что стояли в монастырской конюшне. Что поневоле опять возвращало мысли княжича на необходимость селекции.

В общем, на одни сани грузли всё съедобное: рожь, гречневую и овсяную крупу, горох, чеснок, лук, морковь, ветчину, солонину, яйца и питьё в бочках (не пресловутую ключевую воду, а нечто более здоровое и полезное - знаменитый русский квас). Разумеется, не забыли и про соль - несолёную-то еду мало кто любит.

Отдельно в мешке хранился сушёный иван-чай - прекрасно заменяющий отсутствие чая обычного. А для сладости чаепития взяли мёд, сливочное масло и орехи. Андрей ещё бы и сыра набрал, но подобного изыска в его имении пока не водилось, а покупать - жаба душила.

Короче, сани только продовольствием загрузили порядочно, и это ещё не считая котлов, шатров и массы прочего имущества, без которого в долгом походе не протянешь.