Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Таким остался в памяти год 1512!

И вот во всём этом хаосе войн и битв, вспыхнувший пожар ещё одной, где-то на задворках что европейской, что азиатской цивилизаций, был не больше, чем огонёк спички на фоне костра. Многими игроками геополитических шахмат он был оставлен и вовсе без внимания. И только близлежащие сочли нужным включить его в свои расклады. И то только ища в этом какую либо выгоду для себя.

Вот ими-то она была вполне ожидаема! Ведь предстоящая война была лишь очередным витком в многовековом споре двух славянских государств, хоть и исповедующих одного бога, но навечно разделённых конфессиональными противоречиями православия и католичества. Да и без того слишком сильные противоречия стояли между двумя самыми крупными из оставшихся осколков некогда единой Киевской державы, и главным из них был простой вопрос - кто же будет единственным преемником некогда могучей страны, объединив под своим скипетром все её бывшие земли, а кто навечно уйдёт, истает во тьме истории.

Новый 7021 год от сотворения мира начался в Бережичах с потерь. Прокл с семьёй собрался съезжать. Не понравились мужику новшества, что в купчей грамотке прописаны были. Да, пока новый хозяин старожилов не трогал, но свои желания на новоприобретённых холопах высказал более чем наглядно. Так чего бедному крестьянину ждать?

Откуда-то у него появились деньги, чтобы полностью расплатиться с Андреем, хотя откуда и так понятно. Менее чем в десятке вёрст расположены владения Оптиной пустыни и родовые земли князей Одоевских. Кто-то из них и сманил землепашца. Впрочем, именно к чему-то подобному и готовился Андрей, когда сажал на землю холопов. Это в первые дни владения Бережичами отъезд Прокла с семьёй был бы катастрофой, а ныне жаль, конечно, было терять хорошего работника, но не критично. Зато прокловы земли теперь можно будет правильно перераспределить. А на его дворе оставить зимовать лошадок, что понабрали в походах и грабежах, чем и решить проблему отсутствия личной конюшни (вот, блин, хапнул больше, чем готов был содержать). Поначалу-то, он тех, что ему достались, продать хотел, но потом передумал: лошадка, даже самая завалящаяся - это хорошее подспорье в хозяйстве. Часть добытых таким вот не совсем законным образом животин была им отдана в "лизинг" его же холопам для помощи тем в полевых работах (а с того и ему возвернётся сторицей), а несколько голов, но зато самых лучших, оставил себе, только потом сообразив, про абсолютно неготовые конюшни.

Кстати, поправив свои дела за счёт соседа, он теперь понимал, почему поместное войско было горой за войну, а всякие там иностранцы писали об ужасах русского нашествия. Это здесь, на пограничье, у дворян имелась, так сказать, возможность поправить свои дела (да и то не всегда, ведь стоит государю и вправду о мире с соседом подумать и всё, прощай халява), а у тех, кто жил вдали от рубежа? Да, они были менее подвержены угрозе нападения, зато и встречались среди тамошних помещиков такие, что во всем поместье владели только собой да домочадцами. Так что, оно, конечно, государево земельное жалованье хорошо, да поместья же у большинства мелкие, а оклад государь большинству дворян не платит, лишь самым захудалым серебришко дают. А остальные живи как можешь. А к той земле бы ещё и ручки приложить чьи-нибудь (и уж совсем промолчим, что с наших-то урожаев особенно и не разбогатеешь). А мужики-то русские в эти времена паки злые, поголовно вооружённые, чуть что не так - могут и в ответку дать, да так, что никакое воинское умение не поможет, бывали прецеденты, а могут и попросту отъехать, богатые соседи сманить крестьян завсегда рады, им же тоже рабочие руки требуются. Ну а на совсем крайний случай - сбегут ночной порой куда подальше и ищи их потом в чистом поле хоть до морковкина заговенья.

Вот и приходилось такому дворянину самому работать на земле, чтобы хоть как-то прокормиться. И для него поход - это, прежде всего добыча и холопы, которые позволят ему свести концы с концами, отдать долги и освободится от необходимости пахать землю, словно простой смерд. Ведь даже одна семья работников (которая, к тому же, не уйдёт в Юрьев день) - это огромное подспорье для такого помещика. Вот и попробуй втолковать такому, что война - зло. Не поймут, да ещё и за слабоумного примут. Для него возможность набрать хабар и холопов была превалирующим побуждающим фактором для честной службы. И в этом смысле дворяне не многим отличались от каких-нибудь бедных идальго или других достойных воинских людей.