Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Они бежали, нет, скорее даже не бежали, а драпали, благо теперь каждый из шести взятых с собой был одвуконь. Вот только проблему это не решало, так как литвины имели под седлом отборных рысаков, а у андреевой дружины только то, что у караванщиков взяли. Хорошо хоть то, что преследователи были ещё далеко, но ждать, когда они догонят, почему-то никому не хотелось.

Нет, ну надо же было так нарваться. А всё от того, что у кого-то жадность проснулась. И он ещё смел говорить, что жаба не его тотемное животное, и она его даже в полнолуние не давит. Чушь, давит и ещё как. Не потащись они в Рославль сбывать награбленное, спокойно бы сейчас возвращались домой. Так нет, захотелось серебришком разжиться. Вот и разжились: бросили кучу неправедно нажитого и отбивают задницы в сёдлах имея за плечами нехилый такой отряд горящих праведным гневом местных хозяев. И ведь, как говаривал один киногерой: ничего же не сделали, только зашли.

Эх, какая это была скачка! Так Андрей ещё ни разу не скакал в этом мире. Они бешено мчались, безжалостно стегая и пришпоривая лошадей. Вот только долгий галоп ни одна лошадь не выдержит. Но чистокровные рысаки протянут дольше. И это понимали все в отряде и надеялись теперь лишь на сумерки, что скоро должны были окутать землю. Ночью, даже при свете факела, гнать коня не каждый решиться, слишком велика вероятность переломать ему ноги. Но даже если и решиться, то темнота, когда вокруг ничего не видно, кроме небольшого пятна, освещаемого факелом, позволит сбить преследователей со следа, свернув с дороги в спасительный лес. Но лучше бы литвины встали на ночёвку. А тогда за ночь их след успел бы остыть.

Чёрт, ну скорее бы потемнело! Хотя, что бога гневить, и без того это большое счастье, что незапланированная встреча произошла далеко за полдень, а не с утра. В противном случае уйти смогли бы далеко не все.

Когда-же сумерки сгустились настолько, что даже дорогу стало еле видно, Андрей наконец решился. Да и тянуть уже не было времени, запаленные лошади почти падали от усталости. Повинуясь взмаху руки, отряд один за другим на полном скаку вломился в лес, рискуя переломать коням ноги. Но счастье и тут не оставило беглецов - первый, самый опасный участок, когда лошади ещё не сбросили скорость, они проскочили без помех, а вот когда от дороги успели отъехать довольно прилично, неожиданно не повезло одному из всадников. Вот так - боялись, что падут кони, а рухнул седок, получивший по лицу разлапистой веткой. Судя по тому, как он тут же разразился приглушённой бранью, ничего серьёзнее царапин и фингала он не получил. И это радовало: раненный казак стал бы сейчас большой обузой.

Остальные принялись спешиваться на ходу (после долгой скачки лошадям противопоказана мгновенная остановка): пример неудачливого товарища показал, что тёмный лес всё же не совсем подходящее место для верховых прогулок.

Тьма понемногу сгущалась, но люди шли не переставая. Звуков погони за спиной слышно не было, и у всех затеплилась надежда, что литвины проскочили-таки место сворота, не углядев его в сгустившихся сумерках. Понятно, что рано или поздно, они поймут, что впереди уже никого нет, но вряд ли сунуться в лес до рассвета. А значить им предстояло идти всю ночь, петляя по едва приметным глухим дорогам и старым просекам, чтобы окончательно оторваться от преследователей. Но лучше быть уставшим и свободным, чем отдохнувшим и пленным. Выкуп - выкупом, но Андрей-то помнил, что пленные с этой войны (а до неё и осталось то месяца полтора-два) вернуться лет через тридцать, что в его планы явно не входило.

Лесной лагерь встретил их пением птиц и вкусным запахом еды. Усталые и голодные, пропетлявшие по лесам двое суток, сбивая со следа возможную погоню, люди бес сил валились на землю, радуясь, что остались живы. И хотя потерянного было жаль, но добра, экспроприированного у купцов, было ещё много. Настолько, что Андрей решил, что с партизанщиной пора было заканчивать. От добра добра не ищут, как говаривают умные люди. В конце-то концов, по пути ещё не один караван встретиться. Да и деревеньки окрестные тоже пощипать можно, всё ж таиться более причин не было. К тому же и раненный в первой стычке оклемался уже достаточно, чтобы выдержать неторопливую езду лесными тропами. На том и порешили: как только люди придут в себя после рославльского приключения, сворачивать лагерь и идти домой.

Но благих мыслей хватило ненадолго и следующим утром ввосьмером отправились снова на тракт в надежде потрепать купчишек и хоть немного возвернуть утерянное.