Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Место под будущую усадьбу Андрей отыскал быстро. На возвышенности, откуда по крутому каменистому спуску можно было быстро попасть к броду через Жиздру, а затем, по малонаезженной дороге, вьющейся через поле, выбраться на старинный лесной тракт Козельск - Белёв, по которой можно было попасть так же и в монастырь Оптина пустынь.

В общем, сделка выглядела бы очень хорошей, если бы не малолюдность в его новых владениях. И ведь не только татары в этом виноваты были. И вопрос этот нужно было как-то решать, ведь до Юрьева дня осеннего всего-то полгодика и осталось, а там налетят богатые соседи, прознав, что деревенька ноне не государева, да сманят оставшихся работников на свои земли и ничего-то с ними не поделать - всё по закону будет. Они и долги Андрею за крестьян выплатят, да толку с тех денег, коли в поле работать некому будет? Вопрос слишком животрепещущий, чтобы его откладывать на завтра. Нет, вот его-то решать нужно как можно быстрее. Думай, голова - шапку подарю!

Нет, вариант, основанный на послезнании, напрашивался сам. Война между Москвой и Вильно дело, почитай решённое, а что главное на войне? Правильно - деньги. Будут деньги, будут и солдаты и вооружение. А деньги дают люди. Следовательно, набег на чужую сторону за пленниками дело и выгодное и угодное. И не надо про мораль нотации читать - времечко ныне не то. Просуществовав уже почти два года в этом времени, Андрей серьёзно пересмотрел свои взгляды на многие вещи и вынужден был признаться сам себе, что он, житель двадцать первого века, в котором подобные деяния карались различными международными законами, как-то довольно быстро сбросил цивилизованную маску. Хотя сказать, что он перестал быть законопослушным гражданином, значить нагло соврать. Просто законы в нынешнее время другие и позволяют чуть больше, чем в будущем. Видимо, это и есть цена цивилизации, ну а он оказался слишком слаб, чтобы тянуть окружающих к высотам гуманности.

Но война и набеги - дело завтрашнего дня, и никак не решают проблему осени. А то, что крестьян попытаются свести он был уверен на все сто. Пусть и не всех, но даже одна ушедшая семья была равноценна для его планов небольшой катастрофе. Но решение никак не приходило.

А ведь кроме этого нужно было обустраиваться на новом месте. И в первую очередь ему нужен был свой дом. Пусть не усадьба - ну не потянет он пока целый двор, но свой отдельный домик иметь просто необходимо. Хотя, казалось бы, какая проблема? Леса кругом немеряно, вот только заранее никто в деревне брёвен не подготовил. А сушка дерева - длительный и непростой процесс. Можно конечно, строить и из сырых, вот только придётся вам дожидаться в таком случае полной усадки дома иначе пол и потолок внутри могут и "поплыть". Ну и при плохой вентиляции в новом срубе может появиться плесень, если он был построен из невысушенных брёвен. И если потолка в русских избах того времени в большинстве своем не было, то пол стелить Андрей точно собирался, хотя в будущем говорили, что почти вплоть до 19 века деревянный пол считался в деревнях, окромя северных, роскошью. Да и вообще, если верить историкам, знакомые нам избы с полами, с большими окнами и печными трубами стали получать распространение лишь в 18 веке и стали массовыми лишь опять же в веке 19. Уже находясь здесь, он насмотрелся на местное жильё. Не всё конечно было так плохо, как писалось будущими исследователями, но всё же жить в том, что считалось ныне избой, и в которых жило большинство его новых подданных, он как-то не желал.

Оставался лишь один приемлемый вариант - купить уже готовый сруб. Да, Козельск не Москва, но и тут срубное производство живёт и процветает. И цены ниже, чем в столице, хотя рубля два и придётся выбросить. Вот и думай - стоит оно того или нет. За зиму мужики брёвен нарубят и высушат так, чтобы хватило хороший двор поставить, но год где-то прожить надо. Не у крестьян же тесниться. Можно, конечно, и в самом Козельске дом купить, но поинтересовавшись ценами, он понял, что готовый сруб стоит во много раз дешевле городской усадьбы.

Взвесив все за и против, он таки решился и съездил в город, где и расстался с очередными рублями, после чего готовый сруб доставили в деревню по реке. Ну а чтобы кто-то за домом следил, прикупил и холопку по оказии. Тут, правда, более Олекса постарался. Понимая, что князь ни готовить, ни стирать, ни поломоить не будет, он, пока Андрей увлечённо торговался с плотниками за сам сруб, успел смотаться на холопий рынок и сторговал бабёнку лет тридцати за один рубль. Андрей поначалу возмутился (боле от того, что знал: к зиме цена на холопов сильно упасть должна была), но потом решил, что Олекса прав, это зимой будет наплыв военной добычи, а жить и за домом следить надо сейчас. Тем более Олекса совершил и вправду хорошую сделку уже хотя бы тем, что цены на холопов в Козельске начинались от полутора рубля за человека. А так вышло, что за три рубля он получил и дом, и экономку. Дом, правда, ещё сладить надо, но это уже деревенских мужиков дело, ведь и в грамотке содержащей всю номенклатуру повинностей, так прямо и написано: "церковь наряжать, двор тынити, харомы ставить".