Дмитрий Родин - Князь Барбашев

А ведь у немца и кроме уламывания упрямцев дел было невпроворот. Одна селекция семян чего стоила! Он, конечно, начал обучать этому делу наиболее смышлёного парнишку, но до настоящего мастерства тому было ещё очень далеко. А, как говаривал его работодатель: "селекция должна вестись непрерывно". И это касалось не только ржи.

Андрей мысленно почесал в голове и велел Герману забыть о крестьянах и полностью сосредоточиться на барской запашке, чтобы достигнуть устойчивого урожая минимум в сам-6. А уж потом он с холопами поговорит. Обидно, конечно, но никакой мягкой сельскохозяйственной революции у него, похоже, не получилось. Что ж, после отладки технологии в дело вступит кнут. Как говорил один бандит: добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.

Зато школа порадовала. За прошедшую зиму читать научились все, кто проходил обучение. Теперь им предстояло освоить письмо и цифирь. И новый набор мальчишек был уже подготовлен и как только окончится страда, засядет за парты, чтобы к весне тоже научиться читать. А ещё Герману князь указал отобрать тех, кто к иноземным языкам способен и начать их обучать своему наречию. А коли кто из родителей возмущаться будет, а паче того, мешать удумает, ссылаться на его слова и пороть кнутом для вразумления. Это на Руси людей грамотных много, а вот лично ему таких ой как не хватает.

Пороховую мельницу он посетил после того как отправил в столицу дощаник с кирпичами и пиленными досками, свернув по пути к стекольному заводику. Здесь всё шло по накатанной. Благо сера и селитра прибыли вовремя. Порох мололи, мочили, зернили, сушили, сеяли. Бочки с готовым изделием свозили в амбар, где составляли отдельно ружейный, а отдельно пушечный. Мастера технику безопасности блюли и никаких ЧП пока что не допускали. Проверив качество получаемого пороха, князь был удовлетворён и с лёгким сердцем направился в сторону стекольного заводика.

Там, в отличие от прошлых лет, ныне вовсю кипела жизнь. Печи, сложенные под приглядом Брунса, дышали жаром, в глиняных горшках варилась непонятная масса, которой вскоре предстояло стать стеклом. Недалеко стояли ванночки, куда будут его заливать, предварительно наполнив расплавленным оловом. В соседнем помещении подмастерья калили добытый и отсеянный песок.

Да уж, Брунс к тому сумбуру, что вывалил на него князь, подошёл с практической точки зрения. Первые партии он изготовил так, как привык делать, доказав работодателю, что не зря получает своё жалование. И лишь потом начал экспериментировать. Что-то у него получалось сразу, что-то нет. То же листовое стекло всё ещё делали по старинке, с помощью большого гончарного круга. Но немец не унывал: ведь работодатель не ругал за неудачи, а настаивал на творческом поиске. Конечно, это не снимало с Брунса ответственность за производство требуемого количества стекла и обучения парней, приставленных к нему. Но зато здесь не было того давления, что оказывал цех с его приверженностью к однажды принятым правилам. Да, это было заявлено сразу, но осозналось только недавно, когда он выдул графин с четырьмя бокалами, значительно отойдя при этом от канонов ради красоты. Князь долго любовался полученным результатом и, наконец, потребовал сделать ещё несколько таких наборов, а то и лучше. Заодно и на ученика его произведение произвело неизгладимое впечатление.

Кстати, если с чем и мучился мастер действительно, так это с языковым барьером. Увы, немецкий тут, кроме князя, знал только управляющий, но он не мог вечно работать переводчиком. Так что пришлось любекчанину учить язык нанимателя. Через полгода он стал вполне сносно изъясняться на нём, одновременно успев забраковать не одного кандидата. При всём "богатстве" выбора, Андрей всё же не пошёл во всём по стопам Петра I, так как считал, что человек должен любить свою работу, а не считать её навязанной сверху. Да и сам Брунс к делу подбора учеников тоже подошёл основательно. Да, он взялся учить только одного, но зато обещал сделать из него настоящего мастера.

В общем, дела потихоньку налаживались, и влезать в них с новыми идеями Андрей не имел пока что никакого желания. Да, стекло получалось не очень, но для теплиц сойдёт вполне, а окна можно и слюдой закрыть. А потом, когда добьёмся хорошего качества, просто поменяем слюду на стекло. Зато вот теплицы строить было уже пора. Потому как в дорожной сумке привёз он с собой плоды не виданного ещё на Руси растения - помидора.