Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Мда, приложил батюшка, нечего сказать. Чуть ли не под статью подвёл, вот бы кому в инквизициях работать. А сказать что-то надо. И ведь боязно, времена ныне те ещё: у государя легче помилование получить, чем от церковного проклятия отбояриться.

Но ведь недаром он готовился, просиживая за толстенными фолиантами, продумывая заранее ответную речь. Так чего теперь отступать, знал же, знал, что вопрос поднимется. Потому и готовился, что знал заранее.

Собравшись с духом, Андрей заговорил:

- Прости, отче, но разве гусли виноваты в том, что на них скоморохи мирские песни поют? Этак и нож обвинить можно во многом. Ведь у повара он хлеба строгает, чтобы накормить добрых христиан, а у разбойника человека намертво режет, преступая заповедь "не убий". Но ведь судят не сам нож, а того, кто им владел.

Ведь сказано в книге царств, что при звуках гуслей "рука Господня коснулась Елисея, и он пророчествовал".

А почитаемый церковью нашей библейский царь Давид под звуки гусель пел свои обращённые к Богу псалмы. Ведь даже пророк Амос прямо указал: "Горе беспечным на Сионе... поёте под звуки гуслей, думая, что владеете музыкальным орудием, как Давид".

Как бедны те люди, у которых есть песня, но нет лютни, есть псалом, но нет гуслей, есть содержание, но нет формы, есть чистые мысли, но нет чистых звуков. Они сами ответственны за своё нищенское положение, ибо Божьи люди могут быть бедными лишь в том случае, когда отвергают богатства, предлагаемые им самим Богом.

Но пребывающие в безмятежности на Сионе, к которым обращался Амос, сами обеднили себя. Они не приняли все наследие Давида. Они унаследовали лютню, гусли, чистое звучание, музыку, искусство, но утратили его песнь, его псалом, его святые мысли и благочестие.

Гусли, лира и музыка никогда не бывают без содержания. Они всегда основаны на идеях. Когда образ мышления Давида исчез из сердец детей Израиля, они более не были способны молиться подобно ему, исповедоваться подобно ему, вопиять о милости подобно ему, прославлять Бога в песне как это делал он.

Так разве гусли виноваты в этом, отче? Гусли что - поделка из дерева. Они как нож. Попадут в руки повара - принесут добро, а ежели их в руки разбойника дать, то ничего путного не выйдет.

Церковь наша осуждает непотребные, неблагочестивые развлечения, коими скоморохи прельщают людей. Но причём же гусли, отче? Да, в руках скомороха это - бесовский сосуд, неизменно сопутствующий всяческому глумлению, кощунству, играм языческим, но в руках истинно верующего они могут стать орудием воспевания божественной мудрости и вознесения молитвы к небесам.

Да в требнике в числе грехов, в которых нужно покаяться на исповеди, названо и слушанье "гудения гуслей", но ведь и в Псалтыри, по которой грамоте обучают, можно прочитать такие слова: "Исповедайтеся Господу в гуслях, во псалтыри десятиструнные пойте Ему".

Нету в моих помыслах желания пойти по стопам скоморохов, в меру сил своих хочу привлечь народ русский к богу...

Когда Андрей закончил изливаться соловьём, игумен ещё некоторое время молча разглядывал его, будто увидел впервые. Андрей же, уткнув взор в покрытый щербинками пол, мучительно ждал вердикта.

- Про грех слушания сам сказал, - наконец прервал молчание отец Иуавелий. - Потому пойдёшь к брату Таисию, скажешь, я малую епитимью наложил. Об остальном же скажу раз и навсегда. Забудь сие бесовское деяние, ибо оно однажды поставит тебя супротив деяний церкви и уже никто не спасёт тебя: ни государь, ни титул твой, ни род. Супротив церкви никто не встанет. И речи сии еретические тоже забудь. Накрепко запомни сие. А теперь ступай на покаяние.

"Вот уж ткнули мордой в грязь, так ткнули, - уходя из кельи игумена, думал Андрей. - Вот уж и вправду силу церковники набрали большую, прямо вторая власть в стране. Нет, правы были коммунисты, когда всю эту братию под корень рубанули. Для веры и белых попов хватит, а всё остальное шалишь."

Епитимью, конечно, отстоять придётся, а вот музыку мы фиг забросим. Сами пока побережёмся, а вот через скоморохов будем сливать мелодии в народ, развивая, так сказать, народное творчество (а заодно оценим, что из будущего будет пользоваться спросом, а что нет). А дальше будем посмотреть, господа церковники.

Чуть слышно потрескивая, догорала в плошке сальная свеча. Отложив тетрадь (точнее её пародию из самосшитых листов не самой качественной бумаги, купленных по случаю), Андрей растянулся на лежаке, заложив руки под голову и задумался.