Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Старик - гусляр к делу обучения подошёл со всем тщанием: и вроде не "грузил" излишней информацией, но много нового открыл княжичу. Именно от старичка Андрей, к примеру, узнал, наконец, чем отличаются яровчатые гусли от звончатых. Оказалось - струнами. Если струны из жил, то гусли яровчатые, а если металлические, то звончатые. Яровчатые звучат глуше. Под них хорошо петь или рассказывать, к примеру, былины. Звончатые лучше, когда играешь сольные мелодии и плясовые.

А вот настраиваются гусельки по-разному, в зависимости от предпочтений гусляра. Ну и ещё потому, конечно, что до изобретения камертона было ещё двести лет.

Тут-то мысли Андрея и скакнули вперёд: а почему бы не "изобрести" камертон раньше. Ничего сложно вроде бы в его устройстве нет, а так глядишь не Джон Шор, бывший придворным трубачом английской королевы, а князь Барбашин войдёт в историю музыки, заодно и будущим "еврофилам" свинью подложим. Над этим стоило хорошенько подумать, но потом, а пока продолжить обучение, да придумать, что игумену говорить, когда он о "бесовском" увлечении прознает. А то, что прознает, Андрей не сомневался. Шила в мешке, как говориться, не утаишь.

Принцип игры на гуслях оказался довольно прост, точнее единого способа игры не было, каждый играл, как ему было удобнее. Кто-то клал гусли на колени, кто-то держал вертикально, как арфу. Кто-то ставил длинной струной к себе, кто-то наоборот. Кто-то играл пальцами обеих рук, защипывая струны, кто-то одной рукой часть струн глушил, а другой рукой струны перебирал. Просто простор для мысли и фантазий.

Старик - гусельщик, к примеру, предпочитал держать гусли на левой руке и щипать струны ногтями, или гусиным пером - этаким прообразом плектра, более известного большинству, как медиатор. Главное, что уяснил Андрей: в игре надо держаться ритма.

Вскоре и Андрей нащупал свой метод и стал потихоньку подбирать мелодии, звучание которых уносило его в прошлое, которое, вот же хохма, для этого мира было далёким будущем.

Ну а подопытным кроликом для его "песенного таланта" разумеется, предстояло стать Олексе.

А вот если что и не любил Андрей в любой из жизней, так это ходить просить. Особенно просить денег. Любой просящий, как известно, сразу ставит себя в подчинённое положение, становиться зависимым от того, к кому обратился. Ох, и не любил Андрей это чувство, но делать было нечего. Деньги, обещанные братом, придут к лету, а ярмарка в Казани начинается обычно 24 июня. А ведь к этому времени купцы-сотоварищи уже должны были закупить товар на продажу и до Казани добраться. А потому, зажав в кулаке собственное "Я", и потащился Андрей к игумену, просить одолжить денег до того, как брат пришлёт обещанное.

То, что игумен был при том разговоре, в очередной раз оказывалось благом. В прошлый раз монах сыграл роль громоотвода, в этот раз не нужно было искать доказательств того, что деньги будут. Всё же слово князя в это время было ценнее письменных договоров будущего (это не значит, что клятвопреступников не было, но к слову своему люди относились трепетно).

Разговор получился тяжёлым. Нет, поначалу всё шло хорошо. Игумен хоть и не одобрил полностью задумки княжича в области обогащения, но одолжить пятьдесят рублей брату Силуану разрешил. А вот потом началось...

Грехи княжича игумен перечислял скрупулезно, не разделяя, отбыл ли положенную епитимью за них отрок, али нет. Хотя больших грехов за Андреем не водилось - поговорку: "В чужой монастырь со своим уставом не ходят" - он знал давно, а потому, если исключить игру на гуслях, то был практически чист. Ну а то, что игумен воспитанием занимается, так и правильно: когда ещё, как не сейчас.

Но исподволь, игумен подошёл к главному. К тем самым "бесовским" игрищам на "неправедном" инструменте.

- Знаешь ли ты, что душу свою сим губишь, отрок? Дьявол прельщает людей по-разному, всяким коварством отманивая нас от бога, трубами и скоморохами, гуслями и русалиями. Видим мы игрища в селах и градах, полные множеством людей, где заталкивают друг друга, стремясь к бесовскому зрелищу, а церкви стоят пустые. Вот поэтому мы и принимаем всякие казни от бога и нашествие неприятелей, принимаем всё по веленью господа нашего, за грехи наши. Ведь только тогда бегут люди к обителям, прося святого причастия и моля господа о милости, когда беда уже стучит в двери. Так почто торопишь прихода её? Али не помнишь ты, что сказано в книге пророка Амоса: "Горе... поющим под звуки гуслей". Али не читывал ты, в обители находясь, "Слово некоего христолюбца и ревнителя по правой вере... ", в коем писано: "Не следует христианам играть в бесовские игры, каковы - пляска, музыка, песни мирские". Иль забыл простую истину: путь ко греху краток, прощение же тяжко! Что скажешь в оправдание своё, отрок?