Дмитрий Родин - Князь Барбашев

А ещё такие мелкие поселения больше тяготеют к натуральному хозяйству, что вредит уже капитализации всей страны. Да, были уже относительно густо заселённые территории с более интенсивным сельским хозяйством (тем же двупольем или трёхпольем), но это были скорее островки в океане малых деревень и огромных просторов. Так что до свободных фермеров тебе, Андрюша, ещё работать и работать.

- Вот тут монастырский покос, - говорил Силуан, указывая на заснеженный луг, мимо которого пробегали сани. - А на другой стороне - деревенский. Монастырское стадо большое, ибо кормов запасено с избытком, а вот у смерда не у каждого животина водиться. А почему? А потому как монастырский покос смерды убирают артельно: пришли всей деревней, навалились и скосили столько, сколько надо. А себе каждый сам лужок косит. Вот не свезло тебе, бабы у тебя одни, и накосишь ты только на свою бурёнку да конька, а другому сыновья подмогут, так на второго коня, аль бычка сенца заготовишь. Потому-то деревенское стадо малое, да в учёте неустойчивое, что не успевает смерд себе много накосить.

Из таких вот коротких пояснений на натуре и состояло обучение княжича искусству ведения хозяйства с одновременным объездом ещё не очень обширных, по молодости-то лет обители, монастырских владений.

Ещё одним плюсом общения с братом-экономом было знакомство с купцами.

Ох, не зря брат Силуан занимал место эконома. Мёд, получаемый в качестве оброка, а особенно воск, который шёл на освещение, хорошо ценился, как на Востоке, так и на Западе. Но монастырь стоял на Оке, и восточная торговля была ему ближе, потому как с Литвой в последнее время слишком часто воевали, а война, как известно, торговле вредит. Вот брат-эконом и завёл большие знакомства среди той купеческой братии, что на Восток поглядывала. Пусть до Волги отсюда и подалее, чем от той же Коломны, да всё безопаснее выходило. На литовском рубеже то и дело купцов задерживали да обирали, вот и получалось, что на Волге больше шансов с прибытком остаться. Ну а коль боишься к татарам плыть, так на Мологе своя ярмарка для того есть.

Вот тут-то Андрей, что называется, сделал стойку.

Он ведь почему на деньгах настаивал вместо вотчины, да потому что собирался вложиться на паях в торговое предприятие, чтобы деньги, которые ему привезут, успеть прокрутить и увеличить. А только потом уже озадачиться покупкой вотчины, да и на планы, которые кусками стали появляться в голове, ещё не оформившись в один большой, деньги подкопить стоило. А для того надо хорошо разбираться в местных условиях. Ведь одно дело книги, читаные им в той, прежней жизни, пусть и такие подробные, как у Фехнер, а другое - взгляд человека, живущего этой торговлей, знающего, так сказать, все подводные камни.

Купцы откровенничать с княжичем поначалу не желали, но, благодаря брату-эконому, контакт потихоньку наладился. Ох, и много интересного они порассказали, здорово пополнив копилку знаний Андрея во всём, что касалось цен и товаров.

От них же княжич узнал и про такое явление среди купечества, как складничество. Купцы-складники организационно выступали как единое торговое предприятие, но доход они делили из расчёта внесённых каждым из них паёв или товаров. Они же заменяли друг друга в поездках, неся материальную ответственность за доверенный чужой товар. Можно сказать, готовый скелет нормальной торговой компании.

Тогда-то и задумал Андрей стать таким вот складником, войти к кому-нибудь в дело своими деньгами, вложив со своей стороны примерно так с полсотни рублей. Брат Силуан идею княжича одобрил, и даже порекомендовал кое-кого. Купцы-складники - Пётр и Чертил (вот прозвал батюшка так прозвал) - считались в округе людьми довольно состоятельными. И то сказать, большинство-то их сотоварищей товара на десять-двадцать рублей набирало, да по окрест и развозило, а они сотнями ворочали и грамоту на заграничную торговлю имели (отчего брат Силуан-то с ними и знался). Хотя сами они себя богачами не считали, ибо были и в их городке купцы побогаче, а уж на казанскую ярмарку иные с оборотом в тысячу и более рублёв собирались, но чем они Андрею и понравились, горели желанием выйти в сотню лучших гостей московских. Амбиции - наше всё!

Сами купцы такому предложению поначалу не сильно обрадовались, но брат эконом и тут не подкачал. Умел монах с людьми ладить, что уж тут скрывать. Такому искусству только завидовать, да перенимать стараться. Андрей и молчал, впитывая все тонкости силуанова обхождения, понимая, что урок этот не раз ещё ему в жизни пригодиться.