Дмитрий Родин - Князь Барбашев

С утра, отстояв службу в храме, кавалькада всадников покинула монастырь. Михаил, как старший в роду, подтвердил все договорённости по поводу воспитания Андрея в обители, а самого брата ждал в гости на рождество, где собирался наново познакомить Андрея со всеми братьями, ибо грех это - родичей не помнить. Человек на Москве родом крепок, да и помощь в трудную минуту кто окромя их окажет?

На это Андрей возражать и не подумал. Год, максимум два он ещё мог посвоевольничать, а потом придётся ему вливаться в общую струю государева служения и к тому времени должен он быть принят в среде именитого дворянства. Иначе о боярской шапке и мечтать не стоит, а без боярского чина многого на Руси не изменишь.

С отъездом брата жизнь быстро вошла в привычную колею, а через некоторое время Андрей просто взвыл от нагрузки, которую сам на себя повесил. Но упорство, качество, доставшееся ему от прошлой жизни, заставляло его идти дальше, матерясь сквозь зубы и обзывая себя очень неприличными словами. А ведь он ещё с дуру увязался за братом Силуаном, который в монастыре исполнял должность эконома.

Ведь кто такой эконом? Это монах, который отвечает за то, чтобы все выглядело благолепно, чтобы хорошо работало монастырское хозяйство. В монастыре ведь есть ещё много служб, которые скрыты от взглядов прихожан, - столярная и иконописная мастерские, пекарни, конюшни...

Есть сельское хозяйство, благодаря которому монастырь живёт и зарабатывает себе на хлеб насущный, есть рыбный промысел и ещё множество других, за которыми необходим глаз да глаз, и следить за этим должен "свой" человек, из братии.

Монастырские монахи плели у себя в кельях корзины, и они с прибытком продавались на окрестных рынках, как и монастырский мёд, мука, хлебобулочные изделия или плодово-ягодная продукция.

Вот эти обязанности и лежали на плечах эконома.

И если чему и можно у него было поучиться, так это правильному ведению хозяйства, что для Андрея было явно нелишним.

Не то чтобы он был полным профаном в этом деле, всё же детство и юность его прошло в большом селе, хотя учился он в городской школе. Просто село от города всего в 6 километрах стояло, и к нему ходил городской автобус. Но сельскую жизнь тогдашний Олежка наблюдал, можно сказать, изнутри, хотя сильно в дерби не вдавался.

Однако поездки и беседы с экономом много нового открыли княжичу.

Он-то думал - стану вотчинником, заведу фермерские хозяйства. Мечтатель! Столкнувшись с реальной жизнью русской деревни 16-го столетия, он только за голову схватился. Тут не свободных фермеров, тут крепостничество развивать надо! Как там, у Милова было? Единственной системой, которая могла бы эффективно отчуждать прибавочный продукт в условиях средневековой Руси, была не рыночная, а крепостное право. Лишь крупное феодальное хозяйство путём сверхэксплуатации крепостных крестьян могло выполнить весь комплекс полевых работ, передавая при этом в руки хозяина значимую часть собранной с полей продукции. И уже помещик мог этой продукцией торговать.

Ох, недаром даже в его время большинство товарного хлеба дают не фермеры-одиночки, а всякие там колхозы-кибуцы да агропромышленные комплексы. Не тянет подобное крестьянин-одиночка. Себя, семью и налоги ещё вытянет, а на свободную продажу уже нет. И не потому, что тунеядец, нет, мужик тут пашет от зари до зари. Всё дело в совокупности причин. Тут вам и плохие почвы, и почти полное отсутствие агротехнической культуры, завязанной на удобрениях, и нехитрый сельхозинвентарь, и слабые лошадки, и крестьянская чересполосица, как бы смешно это не казалось, и множество других. Даже меньшее число дней пригодных для сельскохозяйственных работ по сравнению с той же Европой, играло свою роль.

Все же правду писали учёные: "климат является важнейшим элементом природы, который играет решающую роль в формировании окружающего человека ландшафта, растительного и животного мира, определяет возможности и направления сельскохозяйственной деятельности и развития ремёсел".

Климат же влияет и на расселение людей. Оттого и раскинулись по всей Руси небольшие деревеньки (от одного до четырёх дворов), затерявшиеся среди лесов. А при незначительной плотности населения остро встаёт вопрос внедрения более-менее интенсивных способов земледелия, таких как, например, трёхполье, ведь места вокруг хватает, а тот же подсечно-огневой способ на лестных росчистях, после пожога леса, давал просто огромный урожай в первые два-три года, а потом можно и новое поле выжечь. Ну и зачем крестьянину трёхполье где урожай чуть ли не на порядок ниже, а мороки с ним больше?