Дмитрий Родин - Князь Барбашев

Правда тут нужно не забывать про просто виртуозное умение этих самых иноземцев "слямзить" чужой перспективный секрет и быстренько его освоить. А уж умением внедрять изобретения в производство они всегда славились, да и как уже говорилось, нету там ничего сложного, а пушки они уже и сейчас лить умеют. И тогда есть большой шанс, что уже русские войска будут выкашиваться вражеской артиллерией.

"Ну вот, опять, как все попаданцы, только об оружии и думаешь", - урезонил сам себя княжич, но сам же себе и ответил, словами из слышанной когда-то песни:

Войны - двигатель прогресса и от этого никуда не деться.

Вот только как приложить свои довольно специфические знания и умения к устроению русского наряда - ну так сейчас артиллерию на Руси называют? Ведь ни к литью пушек, ни к командованию всем нарядом его пока не допустят: мал ещё, да и вопрос местничества никто не отменял, всё же начальник наряда - третий воевода Большого полка.

Вот, как говориться, от чего ушли, к тому и пришли.

Ну и жаль, конечно, что на нынешней Руси флота пока не было. Ведь он ещё со школьной скамьи, прочитав митяевскую "Книгу будущих адмиралов", влюбился в море. Оно манило парнишку, выросшего посреди сибирской тайги, своими бескрайними просторами и мерной вздыбью океана.

Вот только до петровских времен ещё лет двести ждать, и...

Мысль, стрельнув в мозгу, заставила Андрея подскочить на лавке. Книги, песни, торговля и мануфактуры - всё, над чем он думал, ломая голову в последнее время, вдруг отошло на задний план и обрывки сотен планов и планчиков, что вихрями кружились в голове, вдруг сами собой сложились в единую картину, словно мозаика.

Россия была беременна морем. Великий Пётр (при всём скепсисе Андрея к его реформам) всего лишь родил то, что вынашивал ещё отец нынешнего государя, великий князь Иван III Васильевич. Ведь именно он, первым построив свой город на Балтике, и "назваша его в своё имя" Ивангородом, первым же отправил посла своего, Мануила Ралева, в Италию за умелыми кораблестроителями, для строительства флота по европейскому образцу, о чем даже в иностранных архивах сведения остались. Хотел на двести лет раньше закрепиться на Балтийском море. А попытка Ивана IV разве не показательна? А строительство флота на Каспии и в Кокенгаузе при Алексее Михайловиче, отце Петра? Но всегда чего-то не хватало, что-то или кто-то мешал. Одни историки считали, что пока не взят Выборг, закрепиться на берегах Финского залива невозможно, а как раз взять его Иван III так и не смог. Другие считали, что Руси в целом не хватало организационной и финансовой мощи, чтобы закрепится на Балтике. Но так ли это? А может стоит совместить любимое дело и прогрессорство, а заодно на деле посмотреть, что же мешало стране вернуться на моря? Ведь было же время, когда балтийские просторы бороздили сотни русских кораблей, пока в середине XIII века русские княжества, не оказались втянутыми в войну против кочевых орд хана Батыя. Вот тут им резко стало не до торговли. В лесах появились разбойники, балтийский купеческий флот обветшал, а товарообмен между Северной Европой и Восточным Средиземноморьем практически прекратился.

Но Русь так долго удерживала свои позиции в Балтийском регионе, порой силой давя конкурентов, что первое время ни в Северной ни в Восточной Европе не нашлось претендентов, способных занять освободившуюся нишу. Германия считалась империей лишь номинально: разрозненные немецкие княжества, входившие в Священную римскую империю, никак не могли договориться между собой о совместных действиях на Балтике, рыцарские ордена чурались торговли, а скандинавские страны не имели достаточно мощного флота. Между тем восстановление торгового пути становилось все более насущным делом. Монгольское нашествие едва не загнало экономическое развитие многих стран Европы, Арабского Востока и Византии в тупик. Цены на европейскую продукцию, излишки которой прежде экспортировались на Восток, упали ниже себестоимости, сельскохозяйственное же сырье, поставлявшееся из русских княжеств, а также ткани, сладости и прочие восточные товары стали на Западе настоящим дефицитом, попутно обогатив Венецию и Геную, которым, впрочем, до холодных вод Балтийского моря не было никаких дел. Вот тут-то в рискованный, но перспективный бизнес и включились те, кто уже почти сто лет мечтал о монополии на балтийскую торговлю. Но если в 12 веке они теснили готландцев и лишь пробовали щипать новгородцев, то теперь десятки купцов-одиночек из немецких прибалтийских городов, объединившись, создали крепкий торговый союз. Пресловутую Ганзу. Причем союз настолько крепкий, что следующие триста лет именно он был главным действующим лицом в балтийской торговле и около балтийской политике, свергая даже неугодных ему королей.