Константин Хохряков - Любой ценой

— Стой! Привал. Привести себя в порядок, заняться приготовлением пищи, организовать охранение. Белый, командуй.

— Есть!

— Поликарп Васильевич, не сильно устали?

— Да нет, вполне терпимо. Ты не смотри на меня, командир, что я уже в возрасте. Работа у меня была такая, что все время на ногах. Знаешь, какие концы приходилось отмахивать, да все по лесу, а не по дорогам?

— Тогда давайте посоветуемся насчет нашего дальнейшего пути. Как мне кажется, разозлили мы немцев всерьез. Последней нашей выходки они нам точно не простят, перекроют все, где мы только теоретически сможем пройти. Но по личному опыту знаю, что закрыть все лазейки просто невозможно. Местность, где мы сейчас находимся, Вам хорошо знакома?

— Неоднократно бывал, — подтвердил лесник, — а что интересует?

— Смотрите, вот здесь мы сейчас находимся, а тут проходит дорога на Мокрую Ракитную. В западном направлении нам делать нечего, нужно идти к своим на восток, но опять же, по открытой местности особо не побегаешь, даже ночью, где-нибудь кто-нибудь да увидит, а там, глядишь, и донесет.

— Как я думаю, нам бы нужно уйти южнее, через болота пройти до Мжи, переправиться через нее, а там лесами, мимо населенных пунктов, которых там на каждом шагу не по одному, уходить на восток. Там, скорее всего, нас ждать не будут. Есть только одна незадача: через болота придется идти по открытой местности. Если там нас поджидают, то перестреляют, как куропаток. Спрятаться в тех краях негде. Местность голая, как коленка.

Веду по карте карандашом:

— Это Вы вот здесь предлагаете идти?

— Да. Кроме этого есть еще путь, но тогда придется возвращаться назад.

— А если пойти прямо на Мерефу? Вот тут на карте указан проход лесом между озерками, он проходим? Насчет этого ничего не отмечено, да и карты старые, еще довоенные. У немцев они не в пример свежее, только по-русски ни слова. Да и на тех, которые у минометчиков забрали, этого участка нет, вышли мы за границы тех карт.

— Там пройти можно, и даже легко. Но думаю я, что там нас как раз и могут поджидать. Есть еще путь, с другой стороны этого озерка, южнее, только там тоже место голое, болото, но вплотную к лесу. Если получится пройти, то сразу за болотом продолжается Ракитнянское урочище, по которому до самой Мерефы можно дойти, все заблокировать сил у иродов не хватит.

— Спасибо, Поликарп Васильевич. Придется попробовать оба этих варианта. Ждут там, или нет, еще неизвестно, а по открытому месту несколько километров, да еще и по болотам, идти — это почти верная смерть.

Получив «по соплям», «духи» часа два к нам больше не совались. Вероятно, собирались с силами. Все прекрасно понимали, что просто так они нас не оставят, а потому готовились к новым нападениям. Нужно как-то пробираться к своим за Сунжу, в подвале шансов на выживание не было. Как правильно заметил «Шурави», от «шмелей» не спрячешься. Это просто счастье, что, скорее всего, у «наших» боевиков их не оказалось. Движения противника в секторах наблюдения не отмечалось, но это совершенно не означало, что никаких передислокаций не было, просто они происходили вне поля нашего зрения. Что творилось со стороны подъездов дома, мы контролировать не могли, так как при проверке подвала выяснилось, что все вентиляционные окна, выходящие туда, завалены. С другой стороны, не приходилось ожидать внезапного расстрела через них в спину. Все перекрыть нашими небольшими силами просто не имелось никакой возможности.

День постепенно клонился к вечеру. Возник закономерный вопрос — куда пробираться с наступлением темноты? Вообще-то известно куда — к Сунже, но вот ближайшая цель? Ничего же неизвестно, где «духи» засели, где такие же, как мы? Насколько понимаю, кругом слоеный пирог, как при штурме Грозного в конце 1994 — начале 1995 года. Что и выбрать? Как известно, толковый выбор приходит с опытом, а к нему приводит выбор бестолковый! Посовещавшись, решили, что уходить, все-таки, нужно к расположенной неподалеку церкви. Если боевики там, то, наверняка, поймем. Не их это храм, вести себя они в этом случае будут соответственно. Осталось дождаться темноты и проверить свою теорию на практике. Дай бог, чтобы она оказалась верной!

Пока тихо, решили по очереди пообедать, а заодно и поужинать. Неизвестно, когда еще доведется. В азарте боя голод не чувствуется, а уже потом начинает потихоньку подсасывать в желудке, по крайней мере, у меня. Думаю, это индивидуальное. У некоторых, наоборот, при выплеске адреналина просто жор наступает. Другим — просто не лезет ничего. Достал из РД-шки сухпай, глянул на свои руки, а на них картошку можно высаживать. Конечно, на войне зараза к заразе не липнет, но чисто эстетически неприятно. Если бы во время непрекращающегося боя пришлось, даже и внимания не обратил, но сейчас покоробило. На такой случай (а вовсе не для употребления вовнутрь, как думают некоторые), имелась с собой пластиковая поллитровка со спиртом. Вот им, родимым, руки-то и сполоснул. Глянул — годится. За ложку, как обычно в такой обстановке, сошел нож, вместо чая — водичка из фляжки.