Константин Хохряков - Любой ценой

— Переправляться будем ниже моста вплавь. Идем я, Тачаев, Марков и Петренко. Остальным прикрывать!

— Есть!

…Бесшумно вошли в воду. Скоро были уже на противоположном берегу, благо, речка неширокая. Вода за день нагрелась, как парное молоко. Выйдя на берег, оделись, осмотрели оружие и легкой поступью, пригнувшись, двинулись к крайнему дому, где нас должны поджидать, правда, с другой стороны…

Возле дома залегли, чутко прислушиваясь. Ни единого звука. Осторожно подбираемся к дверям сеней, снова замираем, буквально вбирая в себя окружающую тишину… Помочившись на петли, в час по чайной ложке просачиваемся внутрь, снова обращаемся в слух… И тут еле слышно, на грани восприятия улавливаю какой-то неясный звук! Ба! Да это же тихий храп! Из сеней на сеновал ведет добротная на вид лестница. Жестами оставляю Петренко на прикрытии, остальных беру с собой. Ножи уже в руках, готовы к рукопашной. Все лишнее оставляем внизу, а сами, легко ступая по краям ступеней, дабы не издать ни малейшего скрипа, предварительно разувшись, поднимаемся вверх. Осторожно выглядываю… Есть! Точно, один лежит у стереотрубы, направленной на лес, внимательно, судя по движениям, управляющим оптикой, разглядывая окрестности. Другой возле второго слухового окна, выходящего в сторону моста. Рядом с ним радиостанция. Пройдешь тут незамеченным. Как же?! И как, спрашивается, их «мочить»?

Снова невербально: Марков — страховка, Тачаеву — левый, а я на правого. Буквально растеклись по перекрытиям, по сантиметру преодолевая расстояние до точки броска к цели. В ушах звон от напряжения. Кинул взгляд на Тачаева — готов? Ответ утвердительный. Вперед! Одновременно бросаемся на противника… Отлегло! Даже пикнуть не успели. Контроль тел подтвердил — спе́клись! Оставляем трупы на месте, предварительно наскоро обыскав и забрав документы, спускаемся вниз. На вопросительный взгляд Петренко поднимаю большой палец правой руки, тот только одобрительно кивнул в ответ.

Продолжаем зачистку. Осторожно тяну дверь в хату на себя — не поддается. Ну, ни хрена себе! Заперлись! А как же товарищи? Нащупываю щель, достаточную для того, чтобы прошел нож, пытаюсь зацепить крючок… С третьей попытки удалось! Тихо-тихо проникаем в помещение. Где же тут храпун? Что-то не слыхать его. Неужто проснулся? Не-ет! Спит, болезный. А где еще? Да вот же он, на печке, за занавеской. Отправляю работать Петренко с Марковым, пояснив жестами, что один нужен живым. Нам с Асланом уже хватило верхних…

Чуть не забыл, что деза должна выглядеть лучше правды. А потому нужен «язык» с видимыми следами допроса. Не хочется превращаться в зверя, но дело это очень уж необходимое. Придется общаться с живым, на трупе необходимых следов не останется. Первый отправился к праотцам! А со вторым пообщаемся, хотя, нам его сведения фактически до фонаря. С собой тащить просто нельзя, сразу станет ясно, что мы идем к линии фронта. Для прогулок по тылам пленных с собой не забирают. Так что для видимости, поспрашивав с пристрастием не в том месте и не в то время оказавшегося отдыхавшего наблюдателя, отправили его «догонять» своих собратьев. Теперь, вроде, все! Уходим…

Фонарем подали сигнал своим, дождались, пока те моментально пролетели по мосту. Уходим в лес, забирая вправо, практически на самую опушку, обходя засаду. А теперь снова галопом, уходя все дальше за линию оцепления…

И только отмахав километров пятнадцать, оставив поджидавших нас эсэсовцев далеко позади, посреди чащи остановились на отдых. Солнце уже взошло. В это время в стороне расположения бывшего минометного взвода слышится сильно ослабленный расстоянием мощный взрыв. Сработала наша ловушка! Интересно, сколько там «любопытных» лежать осталось? Этого мы уже никогда не узнаем. Наконец-то избавились от мусора, который таскали с собой еще с Хворостово, старательно его прикопав…

От разъяренного, багрового от злости лица Христианзена, казалось, можно прикуривать. Гауптман Крейнер стоял перед ним навытяжку, даже не пытаясь прервать красноречие начальника.

— Крейнер! Вы идиот! И даже это слишком мягко сказано! Вы что, разучились работать?! Похоже, Вы засиделись здесь в тылу! Ваше место в маршевой роте на фронте! И даже в этом случае я был бы непозволительно мягок с Вами! По сути, Вами должны заниматься гестапо и военно-полевой суд! Столько времени в нашем тылу бродит диверсионная группа русских, делает, что ей только заблагорассудится, а Вы меня все кормите обещаниями ее скорой поимки! Вам приданы такие огромные силы, а Вы никак не можете перекрыть ей путь на запад, и даже не в состоянии определить дальнейшее направление ее движения! Уничтожен целый минометный взвод, подразделение СС при этом понесло огромные потери! И «Призраки» вновь ушли безнаказанно! Сейчас предстоит срочно перебрасывать части западнее, чтобы, наконец, обложить эту неуловимую банду, больше я никак не могу их назвать! Если бы Ваши люди действовали с такой же эффективностью, война давно бы закончилась нашей победой! И где, позволю себе спросить, болтаются лейтенант Вайде и его подразделение?! Почему его нет здесь?! Я, по-моему, приказал Вам прибыть вместе с ним! Отвечайте!