Константин Хохряков - Любой ценой

— Герр оберст-лейтенант! Я даже не буду пытаться оправдываться. Лейтенант Вайде вместе со своими людьми выехал на место дислокации минометного взвода и расположенной на пути вероятного продвижения диверсантов засады. Думаю, что скоро он подъедет сюда с новыми сведениями.

— Какие еще сведения Вы надеетесь получить?! Опять какие-то сказки о том, что «Призраки» очередную диверсию устроят не на западе, а уйдут совершенно в другом направлении?! Я уже сыт по горло этими домыслами, которые впоследствии благополучно опровергаются теми, кто давно уже должен находиться у нас и вовсю давать показания по интересующим нас сведениям! А в разрезе всех последних событий вопросов к ним у меня накопилась масса! Достаточно оправданий и обещаний! Садитесь и пишите подробный отчет о проделанной Вами работе, и не забудьте указать в нем, почему Ваша деятельность не принесла результатов?! Я больше Вас не задерживаю, гауптман!

Давно уже Крейнер не видел своего начальника в таком взбеше́нном состоянии. Откуда ему было знать, что Христианзен еще утром по этому же поводу имел столь же неприятный телефонный разговор с руководством своего ведомства в Берлине. И ему недвусмысленно дали понять, что незаменимых людей нет, а на фронте офицеров не хватает всегда, особенно в окопах. Делать нечего, в душе проклиная и эту разведгруппу в частности, и русских вообще, Мартин прошел в подготовленный для него кабинет исписывать уйму бумаги…

Прошло около трех часов. Стопка заполненных ровным почерком листов бумаги понемногу росла. Иногда Крейнер что-то быстро записывал, но чаще сидел и обдумывал, что бы еще добавить. В это время на улице раздался шум подъехавших к зданию нескольких автомашин, послышались разговоры большого количества людей, разобрать хоть что-нибудь из которых не было никакой возможности.

Спустя минут пятнадцать гауптмана пригласили к начальнику абверкоманды. Там же находился только что прибывший лейтенант Вайде. Вероятно, это его люди болтали на улице. Дармоеды!

— Вы только послушайте, герр гауптман, что мне тут только рассказывают. Представляете, насколько я был прав по поводу сказок. Все указывает на то, что «Призраки» направились в направлении приблизительно Полтавы. А герр лейтенант пытается меня убедить, что поиски нужно продолжать в направлении линии фронта. Спрашивается, что разведгруппе делать в той стороне? Не подскажете, уважаемый герр лейтенант? Ах, да-а! Вы же уже сказали, что диверсанты возвращаются к своим. А для чего же тогда они столько времени, как Вы утверждали раньше, выжидали в лесах, чтобы дождаться снятия наших войск, преграждающих им путь на запад? И чего это им вдруг срочно понадобилось возвращаться домой, да еще перед этим прорваться все-таки через заслоны и уничтожить минометный взвод? Может быть, это командир минометчиков когда-то лично насолил руководству разведки фронта, вот и послали сюда диверсантов, чтобы высказать покойному лейтенанту Циммерману свое неудовольствие? Ваши люди, герр лейтенант, только зря едят хлеб, которого не хватает коренным немцам в Германии! Столько времени вашими людьми потрачено зря! А, может быть, все обстоит несколько иначе? Диверсанты, если Ваши предыдущие утверждения были верными, выждали какое-то время в лесу, но, убедившись, что мы не снимаем своих солдат, каким-то образом обнаружив выставленную засаду, обошли ее. Затем они обнаружили наблюдателей на переправе через реку и уничтожили их, предварительно допросив. Получив информацию о нахождении на высоте минометчиков, «Призраки», резонно рассудив, что лесами идти лучше, чем по дорогам через населенные пункты, прошли через высоту, попутно уничтожив наших солдат, и заминировав их позиции. Мне это кажется более логичным, чем то, что разведгруппа, попытавшись выполнить данное им задание, не смогла это сделать из-за того, что мы перекрыли им путь на запад. А посчитав, что это очень опасно, решила вернуться, не выполнив приказа. Вы представляете, что с ними будет, когда они вернутся? Просветите нас с гауптманом пожалуйста!

— Прошу прощения, герр оберст-лейтенант, но я не разделяю Вашего сарказма. Я со своими людьми уже побывал на месте подрыва, а также там, где были убиты солдаты, наблюдавшие за местом вероятной переправы. После внимательного осмотра местности и проведенного анализа происшедшего у меня сложилось стойкое мнение, что диверсанты, направляются все же на восток. Посудите сами, чтобы ликвидировать наблюдателей, их нужно было вычислять продолжительное время, иначе их просто не обнаружить. После обнаружения убитых солдат прошло не так уж много времени до нашего прибытия на место. Для прохождения минных полей, окружавших высоту, где базировались минометчики, требуется около двух часов в ночных условиях. Далее нужно без стрельбы убить двадцать восемь солдат и одного офицера, перетаскать в их землянки боеприпасы, а затем все это заминировать, устроив ловушку для подразделения СС, прибывшего туда после того, как с высоты утром не подъехали за пищей и не отвечали по радиосвязи. На это требуется тоже не менее двух часов. Также не совсем ясно, сколько прошло времени от момента ухода диверсантов с высоты до подрыва. Определенное время следует добавить и на то, что к месту убийства солдат возле переправы мы прибыли не сразу. Если бы тела пролежали там значительный промежуток времени, то они должны были иметь признаки начинающегося разложения, однако, на момент осмотра мы такого не обнаружили. И еще, я не могу утверждать, что все люди из минометного взвода, остались на высоте. Судя по тому, что после взрыва фрагменты тел разбросало по всей округе, убитые находились в землянках. Сколько их там было, определить практически невозможно. Нельзя исключать, что лейтенант Циммерман может быть захвачен противником в качестве «языка». В таком случае путь «Призраков» сейчас может пролегать только в направлении линии фронта, так как по чужим тылам с «языком» много не набегаешь. Можете мне поверить. Все-таки, в первую очередь, я тоже диверсант, а уж только после этого специалист по борьбе с партизанами и разведгруппами противника.