Александр Андреев - Главное - воля!

Прибытие в Царское Село трех с лишним десятков выпускников Николаевской Академии Генерального Штаба — представляться Их Величествам в своем новом качестве офицеров Корпуса Генштабистов — было для неё событием долгожданным. Традиционный прием с традиционным же обедом открывал перед Императрицей возможность создания собственного маленького Генерального Штаба. Требовалось отобрать трех-четырех… Можно даже не самых талантливых. Достаточно просто способных. В первую очередь — способных организовать работу штаба.

Истина, озарившая Елку нестерпимым светом осознания, была неожиданна и оттого ещё более страшна. Саму беседу вела Аликс, которой все ещё требовалась практика в светском флирте с малознакомыми людьми, Елена же осуществляла контроль и коррекцию, когда беседа принимала нежелательное направление.

Весь день — и во время представления, и на обеде, и позже, во время встречи господ генштабистов с её людьми из АУЦ — Аликс вела сольную партию "на отлично". И Елка совсем было собралась отстраниться, дабы заняться давным-давно откладываемой ревизией познаний в области расщепляющихся веществ и атомной бомбы в особенности…

Когда внимание её привлекла небрежно брошенная кем-то из "фазанов" фраза…

Что-то совсем обычное, о службе в Главном Штабе… Но была в сказанном какая-то… неправильность. Как ногтем по грифельной доске. Или как фальшивая нота — для очень-очень музыкального слуха. На свой "музыкальный слух" Елена Зеленина пожаловаться не могла никогда. Последние же восемь месяцев развили его до невероятности.

И теперь интуиция во весь голос твердила, что только что она услышала что-то очень важное. И очень, очень неправильное.

Елка резко перехватила управление и вцепилась в ошарашенного собеседника не хуже британского бульдога. Диссонанс прогремел в реплике о службе в Главном Штабе… А где в Главном Штабе? Что это вообще такое? И офицер Генерального Штаба… — почему он служит в Главном, а не в Генеральном Штабе?

Услыхав ответ, Александра Федоровна оледенела.

Никакого Генерального Штаба в России не было.

Не существовало в природе.

Пруссия, сердце новой Германской Империи, ВСЕМИ победами была обязана своему Большому Генеральному Штабу. Ставшему для всех армий Европы и мира образцом… И страшной угрозой. Одним из главных требований победителей в обеих мировых войнах XX века было уничтожение в Германии Генерального Штаба — и как института, и как стиля руководства войсками.

Прусский Большой Генеральный Штаб провел войны с Данией, Австрией и Францией как симфонические концерты, точно по нотам. Результатом трех последовательно проведенных блицкригов — именно в войнах, породивших на свет Второй Рейх, штабисты Третьего видели образцовый пример для подражания — стало быстрое и сокрушительнейшее поражение всехпротивников Пруссии.

Залогом этого была узкая специализация БГШ: он занимался только созданием оперативных планов и передвижением войск. Великий Мольтке, более тридцати лет занимавший пост начальника Генерального Штаба, создавал партитуры своих компаний по картам железных дорог. С тех пор и до самого конца главным для немецких генштабистов являлись пути сообщения. И офицеров в прусском ГенШтабе было не так уж много. Девяносто генштабистов, семьдесят проходящих стажировку по окончании Академии "причисленных к Генеральному Штабу" и четыре десятка чиновников.

Россия же вместо этого органа, компактного, целеустремленного и быстро отвечающего на любой вызов, имела некое образование, именовавшееся Главным Штабом, и пресловутый Корпус офицеров Генерального Штаба. Корпус этот имел свой особый, очень красивый мундир — с аксельбантами! — и свое особое производство. С привилегиями в оном. Причем привилегии были немалые. За эти-то "ускорители карьеры" армейцы генштабистов и не любили. Называя за красивые мундиры "фазанами", а за быстроту повышения в чине — "моментами".

Свод Военных Постановлений определял задачи корпуса следующим образом:

"Корпус офицеров Генерального Штаба состоит из офицеров, получивших высшее военное образование, и предназначающихся для выполнения специальных обязанностей, которые заключаются:

— в составлении дислокаций, маршрутов и дистанций для боя и для движения;

— в производстве военных обозрений, съемок, рекогносцировок;

— в вождении колонн на театре войны вообще и на поле сражения в особенности;