Александр Андреев - Главное - воля!

Поскольку российское военное образование имеет одну интересную особенность. Оно включает офицерские учебные заведения ДВУХ типов. Военные училища ГУВУЗа с двухгодичным курсом [15] Главное Управление Военно-Учебных Заведений (Военного Ведомства). . И юнкерские училища, находящихся в непосредственном подчинении военных округов, с одногодичным сроком обучения. Погоны и там, и там получают одинаковые — выпускники первого и второго разрядов становились подпоручиками и корнетами (разница в том, что выпускники 1-го разряда могли сами выбрать место службы из имеющихся в списке вакансий), а выпущенные по 3-му разряду получали унтер-офицерский чин подпрапорщика… Несмотря на это, разрыв в образовании между выпускниками военного и юнкерского училищ был суровым фактом действительности.

И что с ним было делать?

Как вообще — это разделение признавалось СУГУБО вредным абсолютно всеми— так и в частности?

Собственно, самообразование в российской армии свое место уже заняло. Его использовали для подготовки к поступлению в Академию Генерального Штаба. Туда, где конкурс — более двухсот человек на место и десять экзаменов, включая два иностранных языка. Ну как тут обойтись без самоподготовки?

Однако по причине полного отсутствия средств у Военного Ведомства все это было отдано на откуп отдельным энтузиастам и деловой инициативе частных лиц, зарабатывающих свой процент изданием соответствующей литературы и её распространением. В основном — почтовым.

Остро требовалась государственная забота: СИСТЕМНЫЙ научный подход.

К тому же… имелись и другие поводы учредить Заочные ВВОК.

С начала 1893 года на страницах все того же "Разведчика" тянулась вялая полемика о желательности введения специальных экзаменов для кандидатов на должность ротных командиров.

Дело в том, что ротный, помимо повышения в звании, получал ещё и "столовые" деньги — надбавку к жалованию в 360 рублей в год. Учитывая, насколько мало было обычное жалование офицера пехоты…

Титулярного советника Матвея Павловича Колышкина уговаривать отпустить дочь на два года в Царское Село ко двору учится на фрейлину пришлось долго и упорно. Неблагодарное это дело взяла на себя маменька — своей приемной дочери она была старше всего-то на девять лет. И они с Фросей прекрасно понимали друг друга. Если б Машенька была в возрасте Ефросиньи, она рванула бы в Санкт-Петербург, даже не спросившись. Ах, какое может быть сравнение — Северная Пальмира… И губернский город, откуда "до любой границы десять лет скачи — не доскачешь". Всех возможностей для замужества — местный чиновник да если вдруг заедет навестить родных армейский офицер.

А там!

Ведь не на какие-нибудь "бесстыжевские" курсы приглашают, а ко Двору. Если повезет, то Фроська станет — страшно подумать — фрейлиной Ея Императорского Величества! Да даже если и не повезет… За два года в Царском селе она уж точно с кем-нибудь да познакомится. И не с армеутом серым или коллежским секретарем провинциальным, а с гвардейцем блистательным или чиновником с ПЕРСПЕКТИВОЮ.

Словом, вдвоем дамы таки Матвея Павловича уломали.

И начались лихорадочные сборы — что взять с собой? Новый гардероб построить? А не будет ли смешно провинциальные наряды во Дворец тащить? С другой стороны — не в старье же ехать! Но тут вмешался как раз Матвей Павлович, указав своим дурехам, что в телеграмме сказано было: предоставляется форма. То есть по прибытии Фроське выдадут то, в чем она и проведет следующие два года, и думать надо только о дорожном. Кроме Ефросиньи Колышкиной в Царское ехали еще две барышни из гимназии, в которой училась она, да еще трое из епархиального училища — две поповны и одна купеческая дочь, учившаяся в Епархиальном за плату. Сопровождала группу вдова генерала Щербинина, крепкая, нестарая еще женщина, которой поездка в Петербург тоже представлялась шансом изменить свою жизнь к лучшему.

Ехали через Рязань, где переночевали. На Москву выехали уже большой компанией — к их шестерке присоединились еще три барышни-гимназистки и три поповны из Рязанского Епархиального училища. Из Москвы в Царское выехал уже целый девичий поезд в пять вагонов, специально арендованный руководством Ведомства императрицы Марии для перевозки будущих фрейлин в Царское Село.