Виктор Старицын - Прибалтийская мясорубка

29-я и 33-я танковые дивизии, выдвигавшиеся от Гулбене навстречу немецким пехотным дивизиям, как выяснилось, вместе имели всего лишь 120 танков, чуть больше половины штата мотострелков и меньше половины артиллерии. Их передовые отряды уже вступили в боестолкновение с двумя немецкими пехотными дивизиями. Было ясно, что серьезного нажима немцев эти дивизии не выдержат и вынуждены будут отступить.

К 20 часам поступили донесения от разведбатов стрелковых дивизий. На линии Карсава Гулбене и Гулбене — Валга, подразделения противника присутствуют только в населенных пунктах. Разведбатам, проводившим разведку боем, даже удалось выбить противника из населенных пунктов Балтинава, Яунанна, Мынисте. Силы противника в указанных пунктах не превышали одной пехотной роты без какого либо усиления.

Донесения авиаразведки позволили сделать вывод, что противник продолжает вводить на плацдарм через Двину свежие пехотные дивизии. Одновременно, из донесений авиадивизий выяснилось, что все три дивизии включают в себя всего лишь по два авиаполка, а в них лишь половина самолетов от штатного состава. То есть три дивизии по количеству самолетов соответствуют трем полкам. Три авиаполка на целый фронт — это кот наплакал. Большая часть аэродромов вместе с базирующимися на них самолетами осталась на территории Прибалтийского фронта. Несколько аэродромов были захвачены и разгромлены немецкими танковыми дивизиями.

Проработав вместе со штабом поступившую информацию, Павел Федорович сделал вывод: главная задача — не допустить продвижения пехотных дивизий противника на север далее рубежа Белауски — Карсава. Сил танковых и моторизованных дивизий, имеющихся у противника, явно недостаточно для формирования плотного кольца окружения на участке от Карсавы до Валги. Кроме того, удержание рубежа Белауски — Карсава позволит перерезать пути снабжения немецких подвижных соединений. 29-ю и 33-ю танковые дивизии, вышедшие на этот рубеж, требуется срочно усилить минимум двумя стрелковыми дивизиями. Еще одна дивизия нужна, чтобы заткнуть двадцатикилометровую брешь на восточном фасе плацдарма.

Кроме того, для оперативного руководства войсками, обороняющимися на восточном и северном фасах плацдарма, требуются минимум два корпусных управления. Быстро взять три стрелковых дивизии можно было только с тылового рубежа. Оттуда же можно взять и корпусное управление. Остающихся на тыловом рубеже войск, с учетом артпульбатов и оборудованных долговременных укрепрайонов, должно хватить для прочного удержания рубежа, в случае прорыва к нему войск противника. Эти соображения и расчеты Серпилин срочно отправил Жукову. В 00–20 пришла шифровка с согласием Главкома. Очевидно, Жуков успел согласовать этот вопрос с Верховным.

Для прикрытия выдвигающихся резервов и поддержки действий войск фронту требовались как минимум пять полнокровных авиадивизий: две истребительных, бомбардировочная, штурмовая, ночная бомбардировочная и разведывательный авиаполк. Для поддержки предстоящего контрнаступления требовалось дополнительно не менее тысячи стволов артиллерии. Запрос на передачу фронту перечисленных соединений вместе с подготовленным штабом обоснованием в ночь на 29 июля был направлен в штаб Западного направления и лично Жукову.

Ночью командиры 73-го и 74-го корпусов получили приказ Серпилина направить по одной стрелковой дивизии форсированным маршем на рубеж Белауски — Карсава. Дивизия из 71-го корпуса выдвигалась для закрытия бреши на восточном фасе немецкого плацдарма. Всем авиадивизиям направлен приказ прикрыть выдвижение стрелковых дивизий. К прикрытию привлекались даже истребители бомбардировочной и штурмовой дивизий.

Управление 71-го стрелкового корпуса получило приказ на срочную передачу своих дивизий 74-му корпусу и перебазирование в село Освея. Управление должно было принять 13-ю, 107-ю, 67-ю стрелковые, 202-ю мотострелковую дивизии, обороняющие восточный фас немецкого плацдарма, а также выдвигающуюся с тылового рубежа 303-ю дивизию 71-го корпуса. Ответственность за оборону восточного фаса плацдарма возлагалась на генерал-майора Коротеева, прибывшего по вызову Серпилина из 4-ой армии и назначенного командиром 71-го корпуса. Прежний командир переводился на должность заместителя командующего 16-й армии. Для руководства действиями 28-ой, 29-ой и 33-ей танковых дивизий, а также 309-й и 313-й стрелковыми, выдвигающимися с тылового рубежа привлекалось управление 11-го танкового корпуса. Причем, 29-я и 33-я дивизии были «родными» для этого корпуса. Командир корпуса генерал-майор Мостовенко должен был обеспечить оборону на северном фасе плацдарма. Переформированные таким образом 71-й стрелковый и 11-й танковый корпуса непосредственно подчинялись командованию 16-й армии. Оставшиеся на тыловом рубеже девять дивизий и три корпусных управления перегруппировывались и обеспечивали оборону обнажившихся с уходом трех дивизий участков.