Виктор Старицын - Прибалтийская мясорубка

— Так точно! Только у меня просьба, товарищ Главнокомандующий. Разрешите?

— Ну давай, попробуй!

— На тыловом рубеже все соединения развернуты по мобилизации. Комсостав — соответствующий. Разрешите взять из моей армии некоторых командиров и штабных работников.

— Небось своего любимца Гаврилова хочешь взять. Или еще кого?

— Не только. Хотелось бы взять двух командиров корпусов, трех комдивов, шестерых командиров полков. И штабных работников уровня корпус — дивизия человек тридцать.

— Однако! У тебя и запросы! Ну да ладно, так и быть, поговорю на эту тему с Верховным. На Западном фронте, я думаю, в ближайшее время будет спокойно. Так что, можешь пока готовить список командиров и штабников.

В ноль часов с минутами Серпилина вновь вызвали к аппарату ВЧ.

— На связи — Иванов!!! [10]— доложил побледневший дежурный.

— Здравствуйте, товарищ Серпилин. — Павел Федорович сразу узнал глуховатый голос Сталина.

— Здравия желаю, товарищ Иванов!

— Вот, решили разделить Прибалтийский фронт на два, а то у Кузнецова запарка. До всего руки не доходят. Такую ему баню Гёпнер с Готом устроили. Сталин шутил. Значит, все не так плохо, сделал вывод Серпилин. Но, следующая фраза Сталина опровергла эту мысль.

— Положение крайне серьезное. Вылетайте немедленно. Дорога каждая минута. Жуков уже там. Но, один он управление войсками не наладит. Нужен действующий штаб. У Вас штаб квалифицированный и с хорошим опытом. Постарайтесь как можно быстрее взять войска под контроль и наладить осмысленное управление. Сталин замолчал.

— Постараюсь оправдать Ваше доверие, товарищ Сталин! Гудериана остановили, остановим и Гота.

— Потому Вас и назначаем, — Серпилин, как воочию, увидел улыбку Сталина в усы. Действуйте! — Сталин отключился.

Свежеиспеченный комфронта попытался поработать с картой предстоящего театра боевых действий и приказом главкома, в котором перечислялись соединения, передаваемые новому фронту и пункты их дислокации. Выходило плохо. В грузовом отсеке было темновато, сквозняк теребил карту, вибрация не давала наносить обстановку. Вместо прямых линий получались угловато-волнистые. А сделанные на карте надписи не читались без расшифровки. Серпилин решил пока бросить это дело. Попытался соснуть. Даже это простое дело получалось плохо. Мешали вибрация и грохот двигателей.

Вспомнился прием у Сталина 18 июля после вручения наград личному составу армии. Верховный лично вручал геройские звезды, ордена Ленина и ордена Боевого Красного знамени. Всего награждалось 33 человека. Кроме Серпилина, «Героя СССР» получил сержант Бешанов, подбивший за один день в бою у Пинска три танка из своей бронебойки.

Десятью днями раньше, 8 июля, Сталин уже вручал награды отличившимся бойцам и командирам гарнизона Брестской крепости. Тогда «Героя» получили Гаврилов и

старший лейтенант — артиллерист Переслегин, добровольно оставшийся в крепости руководить артиллерийской поддержкой прорыва.

Награды меньшего статуса вручали прямо в войсках командиры корпусов и дивизий. Всего в армии наградили по итогам боев в предполье 1128 человек, в том числе 56 человек награждал лично Верховный Главнокомандующий, что еще выше поднимало престиж наград. Гаврилову, помимо «Звезды», досрочно присвоили звание полковника. Среди награжденных было много раненых бойцов и командиров, оставленных в крепости, а также награжденных посмертно. Подписывая представления на оставшихся в крепости, Павел Федорович сильно сомневался, что их утвердят. Все-таки, эти люди остались в крепости и попали в плен. До того, Серпилин со Сталиным встречался лишь один раз в жизни в далеком 1919 году на фронте под Царицыным. А в лагере, лично знавшие вождя зэки рассказывали о вожде много всякого, и в основном нехорошего.

Вопреки ожиданиям, все представления утвердили. Более того, на приеме после награждения Сталин порадовал, сказав, что по данным международного Красного Креста, Переслегин жив, и он надеется вручить ему «Звезду» лично. Далее, Верховный Главнокомандующий еще больше удивил Серпилина, объявив, что при посредничестве Красного Креста готовится обмен наших пленных на немцев, большое количество которых было взято в плен в Прибалтике. Так что, заключил Верховный, есть надежда, что всех бойцов и командиров из армий и корпусов обороны предполья, попавших в немецкий плен, мы обменяем на немцев [11]. Думаю, в Прибалтике мы взяли не последних пленных, потом возьмем еще. Немцев, я надеюсь, хватит для полного вызволения всех наших из фашистского плена. Сталин усмехнулся в усы.