Виктор Старицын - Прибалтийская мясорубка

В четверть шестого артразведка донесла, что противник одним моторизованным батальоном при двадцати орудиях начал выдвижение из Мархавы по шоссе на северо-восток в сторону Острова и еще одним батальоном с артиллерией — в сторону Резекне. Очевидно, заметили движение наших разведрот и готовятся перекрыть возможные направления атаки, — сделал очевидный вывод комдив. И тут же приказал разведроте мотострелкового полка провести демонстративное выдвижение по левофланговому маршруту. В 18–34 еще один моторизованный батальон с артиллерией двинулся из Мархавы по шоссе на юго-запад. Уловка сработала. Через четыре минуты инженерный батальон с запасом заготовленных бревен двинулся к бродам гатить переправы. Подошедшая по шоссе из Мархавы немецкая мотопехота заняла позиции за насыпью шоссе, используя глубокие кюветы как окопы для личного состава и артиллерии. Редкая лесополоса вдоль шоссе облегчала им маскировку. Автомобили немцы вернули в Мархаву.

Ровно в 19–00 по двум красным ракетам дивизия пришла в движение. Танки, бронетранспортеры и гусеничные тягачи с орудиями форсировали речку и развернулись в боевой порядок за 20 минут. Колесные грузовики, подойдя к бродам, сбросили пехоту и на полной скорости пошли обратно в исходный район. Артиллеристы выставили орудия поперек поля двумя рядами на прямую наводку — 36 дивизионных трехдюймовок Ф-22, 12 зенитных трехдюймовок и 12 зенитных автоматов калибра 37 мм. Катуков сделал ставку на мощную артподдержку атаки. Зенитки также предназначались для стрельбы по наземным целям. Воздушное прикрытие, в случае нужды, должны были обеспечить пулеметы на арттягачах — всего 60 стволов, из них треть крупнокалиберных.

Не успели артиллеристы закончить развертывание, как в поле позади них с грохотом выросли кусты мощных разрывов. Корпусная артиллерия противника начала пристрелку. В ответ со стороны Новоселок загрохотали орудия гаубичного батальона. Конечно, наши дивизионные 122-миллиметровки слабее немецких корпусных 150-миллиметровок, но, все равно, 24 гаубицы — большая сила. Тем более, что летчики-истребители прикрытия, как и было заранее согласовано, начали корректировать артогонь. Конечно, истребители не специалисты корректировки. Тем не менее, после шестого залпа они сообщили о накрытии. Немцы перестали обстреливать позиции пушкарей и перенесли огонь на позиции гаубиц. Похоже, их корректировщики видели, где стоят гаубицы. Разведчики полка боевой поддержки успел прочесать Новоселки с окрестными рощами, но, видимо, не выловили всех спрятавшихся немцев. Тем не менее, в контрбатарейной борьбе наши победили. Сделав еще штук пять залпов, немцы замолчали. Как принято докладывать у артиллеристов — «батареи противника приведены к молчанию».

Одновременно с артобстрелом противник выдвинул из Мархавы на север к берегу Утрои еще батальон пехоты с артиллерией. Пройдя форсированным маршем через поле около километра, пехота вместе с артиллеристами начала занимать позиции по южному берегу реки, готовясь к открытию фланкирующего огня. Комбат артиллеристов Конторович дал три красных ракеты: артиллерия готова к открытию огня. Развернувшиеся танковые полки по этому сигналу двинулись вперед. К сожалению, по количеству танков — всего лишь один полк. Катуков снова выругался. На этот раз вслух. Если бы не мудак Вашутин, они бы атаковали именно с этого места. Но, на три часа раньше, разведав расположение противника, и двумя полнокровными танковыми полками. Вдоль шоссе трижды прошли вызванные эскадрильи штурмовиков, обильно посыпая немцев бомбами, РС-ами и пулями.

Ближайшей задачей было — выбить противника, засевшего за насыпью шоссе и пересечь шоссе. Атаковали по уставу. Танки с десантом на броне в первой линии. За ними цепью — САУ. Их уцелело 19 штук. Третьей цепью 9 уцелевших бронетранспортеров и 7 ЗСУ. Вместе с бронетранспортерами пешим порядком наступали два батальона мотострелков. Еще один батальон и ббп мотострелкового полка комдив пока оставил в резерве. До шоссе атакующим предстояло пересечь поле длиной два с половиной километра, ограниченное слева речкой, а справа — лесом. Ширина поля — до полутора километров.

Танки шли медленно, чтобы не отрываться от пехоты, изредка останавливаясь и постреливая с места по шоссе — оказывали психологическое воздействие. Противник обнаружил себя, когда до шоссе осталось с полкилометра. С левого фланга из-за речки и в лоб от шоссе ударили противотанковые и полковые пушки. Особенно опасны были пушки, бившие в борт. Катуков немедленно приказал артиллеристам накрыть пушки на левом фланге.