Виктор Старицын - Прибалтийская мясорубка

Продолжавшиеся весь день атаки противника на Валгу и Гулбене были успешно отбиты. Атаки пехотных дивизий на рубеж Белауски — Карсава также удалось сдержать. В воздухе над этим рубежом завязалась настоящая битва. Ввиду слабости авиации 2-го Прибалтийского, Главком приказал всю истребительную авиацию фронта Кузнецова бросить на прикрытие рубежа. Жуков вполне разделял точку зрения Серпилина о принципиальной важности остановки продвижения немецких пехотных дивизий. Прорвавшиеся танковые и моторизованные соединения не имели возможности своими силами сформировать плотное кольцо окружения вокруг войск Прибалтийского фронта. Кроме того, с подвижными соединениями Гота и Руоффа вполне можно было справиться имеющимися силами. К концу дня удалось наладить регулярное поступление данных от всех разведбатов стрелковых дивизий, контролировавших перемещения сил противника. Пополнившийся еще двумя эскадрильями разведывательный авиаполк работал с полной нагрузкой.

31 июля противник прекратил штурмовать Валгу и Гулбене. Танковые части начали занимать населенные пункты к западу от городов. Селения, расположенные восточнее, немцы оставляли. Очевидно, Гёпнер решил оставить сильные гарнизоны Валги и Гульбене за внешней границей кольца окружения, и перенести линии снабжения своей группировки к западу от этих городов, сделал вывод Серпилин.

Крупные силы танков начали движение от Гулбене в сторону Карсавы. Получив это сообщение от авиаразведки около полудня, комфронта приказал все наличные силы штурмовой и бомбардировочной авиации нацелить на удары по этим колоннам. Гёпнер явно решил нанести удар с тыла по войскам, удерживающим рубеж Белауски — Карсава. Он не хуже Жукова с Серпилиным понимал, что только продвижение пехотных дивизий позволит замкнуть кольцо.

Своей властью Серпилин двинул вперед 29-ю и 204-ю мотострелковые дивизии, поставив им задачу форсированным маршем выдвинуться к Белауски и прикрыть с тыла войска, обороняющиеся на рубеже Белауски — Карсава. Впрочем, Главком, получив донесение Серпилина, не стал вставать в позу и задним числом подтвердил приказ командующего фронтом. Одновременно, 29-я и 33-я танковые дивизиями получили приказ все оставшееся у них танки двинуть навстречу наступающим с тыла танкам Гёпнера. Хотя в обеих дивизиях осталось лишь около сотни танков и САУ, танкисты сумели перехватить и во встречном бою задержать передовые подразделения дивизий Гота до подхода мотострелков.

К концу дня две свежих мотострелковых дивизии заняли оборону фронтом на север за спиной у войск, оборонявших рубеж Белауски — Карсава, хотя ширина коридора, отделявшего танкистов Гота от его же пехоты местами едва превышала 10 километров. Туда же выдвигались все прибывавшие на станции части двух других дивизий 13-го мотострелкового корпуса. К 24 часам последние подразделения корпуса уже закончили выгрузку и двигались к Карсаве. Закончили разгрузку и дивизии 14-го танкового корпуса.

Авиаразведка доложила, что на станциях Турмантас, Висагинас, Дукштас железной дороги Вильнюс — Даугавпилс разгружаются пехота и артиллерия силами не менее трех пехотных дивизий. Немецкое командование тоже подтягивало подкрепления. Серпилин запросил у Главкома ночную обработку железной дороги авиацией дальнего действия. На станции разгрузки была нацелена и только что прибывшая дивизия легких ночных бомбардировщиков.

В 22 часа Главком Жуков сообщил шифровкой, что взамен уже использованного в обороне 13-го мск фронту передается 26-й мск из резерва ВГК, дислоцированный за тыловым рубежом в 40–50 километрах северо-восточнее Себежа. В шифровке, однако, подчеркивалось, что корпус развернут по мобилизации и не прошел еще необходимого обучения. Тем не менее, дислокация корпуса позволяла, при необходимости, за несколько часов перебросить его дивизии своим ходом к линии фронта. Павел Федорович понял, что в данном случае Сталин вынужден был отказаться от своего запрета использовать подвижные соединения, развернутые по мобилизации и недостаточно еще обученные. [12]Корпус получил приказ немедленно выдвигаться на рубеж Пыталово — Выру и готовиться к ликвидации отдельных немецких гарнизонов в населенных пунктах.

К 1 августа в Прибалтике создалась парадоксальная ситуация. Немецкие войска прочно захватили плацдармы у Даугавпилса и у Пярну. Однако, пехотные и моторизованные дивизии, занимающие плацдармы, были плотно блокированы нашими стрелковыми дивизиями. В промежутке между плацдармами танковые и моторизованные дивизии противника контролировали коридор шириной 20–30 км, занимая небольшими гарнизонами почти все населенные пункты, причем этот коридор был разорван нашими войсками у Карсавы. В коридоре длиной 180 км у немцев находилось всего семь танковых и три моторизованные дивизии, чего явно не хватало для формирования более-менее плотного кольца окружения. Десять немецких дивизий в коридоре имели в лучшем случае 50 % штатной численности. К тому же, все крупные города в этом коридоре — Карсаву, Гулбене и Валгу прочно удерживали наши войска. Пехотные части, предназначенные немецким командованием для заполнения коридора, были заперты на плацдарме у Даугавпилса.