Виталий Гавряев - Контра

Так и скакали, молча. Ничего не изменилось даже тогда, когда группа всадников въехала в лес. Мчались всадники по наезженной лесной дороге, временами, привычно осматриваясь по сторонам, или забавно шевеля своими заострёнными ушами, явно к чему-то прислушиваясь. А чаще всего, люди, задумавшись просто смотря в одну точку, проходящей по оси, между ушей конской головы. Эта монотонная скачка продолжалась, пока не послышался одинокий детский голос, неожиданно прозвучавший откуда-то сзади: "Дядька Петя… погодите!… Стойте же!… Господин десятник!" — Сказано всё было рублеными фразами, так как дыхание кричащего мальчишки было сбито долгим бегом.

На крик обернулись все, и почти сразу послышалась команда: "Стой!" — Ещё пара секунд ушла на выполнение непонятно кем отданного приказа, и вот, все разогретые неспешным аллюром кони, стояли в клубах дорожной пыли, перетаптываясь на месте. А старший десятник и Александр, подъехали к появившемуся как чёртик из табакерки человечку. Это был мальчишка, на вид, лет одиннадцати, щуплый, как и все отроки в этом возрасте, смуглый от летнего загара и с густой копной выцветших на солнце, как солома, волос на голове. Взглянув на странную стрижку подростка, граф не удержался и улыбнулся, он вспомнил позабытое выражение: "Подстрижен под горшок". — И оно, это определение, лучше всего подходило к описанию увиденной им причёски. Даже не нужно было иметь богатую фантазию, чтоб представить себе как родители этого отрока, одели пресловутое гончарное изделие на голову этого ребёнка и старательно состригли все волосы, оставшиеся снаружи.

— Чего кричишь? Кто таков? Откуда знаешь меня? — Не покидая седла, поинтересовался Пётр.

— Дык это… Меня за вами наш староста послал… Дядька Тимофей.

— И что он велел передать?

— Дык, кажись, нашли мы нашу пропажу… Староста велел сказать… Что их схватили, насильничали… и кажись, суля по обильным следам крови, там даже произошло смертоубийство.

— Что?! — буквально взревел Пётр. — Что ты сказал?

— Только то, что велел передать наш староста. — мальчишка, раскрасневшийся после бега, и мокрый от пота, испуганно сжался. — Девок наших кто-то насильничал… и опосля сгубил. Вот староста и велел привести вас сразу туда… где это произошло.

— А что тогда по лесу бежал? Коль за нами послали? Нужно было идти по дороге не то мы могли и разминуться.

— Не губи, дядечка Пётр. Виноват я. — Мальчишка упал на колени и уткнулся лбом в придорожную траву. — Пожелал сократить свой путь.

— Ладно, вставай уже. Нечего понапрасну в ногах ползать, теряя время.

Мальчишка встал, шустро отряхнул невидимую пыль со штанов, сшитых из грубой домотканой, не крашеной материи. После чего, обеими руками, вытер с лица пот, отчего только размазал по нему, собранную с травы пыль. И весь в грязных разводах, преданно посмотрел на старшего сотника. А ещё, через несколько секунд, перевёл свой взгляд на Александра и, увидев, что тот одет как именитый господин, задумался. Прошла ещё пара секунд и подросток, согнулся в поясном поклоне, коснувшись правой рукой земли.

— Здравствуйте, господин хороший.

— Ой, молодец, долго видать соображал? — Весело поддел мальчишку десятник. — Да видать, с тобою, ещё не всё потеряно. Это не просто господин хороший, а твой новый барин, Александр Юрьевич. По уложению, ты должен был его приветствовать в первую очередь.

— Виноват! — испуганно вскрикнул юнец, и снова упав ниц, уткнулся лбом в траву.

— Конечно виноват. Но хватит валяться в пыли. Давай, вставай да веди нас к старосте.

— Дык, он на той поляне. Среди исчезнувших девок была и его средняя дочь, Аглая. Горе-то како-ое!

Александр в разговор не встревал, чтоб не мешать Петру, заниматься своими обязанностями. Он только слушал и старался понять, что происходит на его глазах. А тем временем, диалог меж Петром и мальчишкой посыльным продолжался:

— Цыц! Ты не баба, чтоб так голосить. Подымайся и веди нас туда, где вы нашли следы нападения на ваших девок. Да только так, чтоб мы туда конными добрались.

— Ага! Я быстро! Давай, ехайте за мной!

С этими словами, мальчишка рывком встал на ноги и немного тяжеловато от усталости, помчался по дороге. Самое странное было в том, что малец, уверенно ведя всадников то по дороге, то по широким тропам не сбавил темп почти до самой точки назначения. И откуда у него, для этого, только силы взялись? Неспешно пошёл он только тогда, когда всадникам пришлось спешиться, так как низко расположенные ветви елей, больше не позволяли седокам оставаться в сёдлах. Этому была другая причина, а не потеря сил проводником, кроны хвойных деревьев почти полностью закрыли небосвод, и, несмотря на дневное время суток, вокруг царила прохлада, сырость и полутьма. Так что, самое разумное решение было незамедлительно спешиться.