Виталий Гавряев - Контра

— Агафон, погоди. После продолжишь свой отчёт. Скорее подойди сюда.

— Да, Виктор Юрьевич.

— Видишь столпившихся на берегу отроков?

— Так точно, вижу. Кажись, драться собираются.

— Я тоже так думаю.

— Так мне что, ваше благородь, дать распоряжение их разогнать?

— Ни в коем случае. Разгоним сейчас, соберутся снова, только уже неизвестно где, и мы не сможем их проконтролировать. Просто собери мужиков, да расположись с ними во-о-он там, за тем огромным стогом. Коли всё будет идти по правилам, не вмешивайся, а если потеряют чувство меры, тогда и остуди этих бузотёров.

— Всё будет сделано. — по привычки вытянувшись по стойке смирно, ответил Агафон, ныне управляющий, а в недавнем времени, денщик лихого поручика.

— Действуй. — не отрывая взгляд от собравшихся на берегу озера отроков, ответил Виктор, так и не обернувшись вслед уходящему чисто выбритому, и по-солдатски, коротко стриженому крепышу.

А у берега водохранилища, события развивались по отточенному многими поколениями мальчишек сценарию. Точнее сказать, в ход пошли последние аргументы, позволяющие начать драку, не выставив напавших как беспредельщиков.

"Да ты чо? Совсем ничего не понимаешь? Да?! — кричал весьма крепкий на вид подросток со свёрнутым на бок носом. — Это наше озеро! А ну, вали отсюда, да захвати своих прихлебал!"

Последним аргументом, предающим произнесённым словам весомость, был сильный толчок в грудь оппонента, обеими руками. К своей чести, чернявый отрок, примерно сверстник толкнувшего его крепыша, только немного ниже ростом, устоял, не упал. Хотя для этого, брюнету пришлось сделать полшага назад. Но в следующее мгновение, возвращаясь на место, тот, широко замахнувшись, ударил обидчика в его многострадальный нос. Не начнись в этот же момент драка, "стенка на стенку", парень непременно бы удивился: "Почему этот бывалый боец-кулачник, не предпринял ничего для того чтоб избежать ответного удара. Но. В момент таких сшибок, подобным мыслям нет места. Так что только и оставалось, бить в первое же незнакомое лицо и стараться не свалиться самому, от некоторых, особо сильных ударов. А эти тумаки, "посыпались как из рога изобилия", только и успевай, что крутись и отмахивайся".

В тот же миг, на другом берегу, завизжали девчонки и стаей испуганных синичек, побежали на территорию усадьбы. Они хоть и купались в небольшой заводи, позволяющей укрыться от посторонних взглядов, но видимо оставили своих наблюдательниц, чтоб заметить любого наглеца, решившего подплыть и подсмотреть за голыми купальщицами. Так, на всякий случай. Это предположение подтверждалось тем, что малышня, стоявшая немного поодаль от дерущихся подростков, наблюдала за тем берегом, и видела, что девчонки убегали полностью одетыми. И самое главное, их никто не преследовал. Поэтому и малыши не подняли тревоги. А кулачный бой, тем временем продолжался. Уже лежали, или ползали по земле первые "раненые" и их никто не трогал, не добивал. Что и не было странным, по мальчишеской правде, лежащих не бьют. Вот как встанет супостат на обе ноги, выпрямится, вот тогда и получит от всех щедрот мальчишеской души очередной "гостинец". Признаться то, что все девицы благополучно покинули озеро, сильно обрадовало карапузов, которых ещё не допускали до "взрослых" схваток. Как-никак, но одной заботой меньше. Поэтому, они смогли переключить всё своё внимание на дерущихся, и корча злые рожицы, сжимая свои малюсенькие кулачки, кричали, то ли комментируя происходящее, то ли что-то подсказывали. Сказать что-либо более точно было невозможно, ибо дети кричали на своём, родном языке. Да, как жители Российской Империи они знали русский язык, но в критический момент, все люди предпочитают изъясняться на родном наречии, и в этом случае малыши небыли исключением.

Неизвестно, как долго могла продолжаться эта драка, но точку в ней поставили женщины, бывшие беженки. Те, кто жили при ремесленном лицее для детей сирот и были наняты кухарками, прачками и нянечками. Ворвавшись в ряды "сражающихся" отроков, они, размахивая мокрыми тряпками, награждая юных героев не сильными, но при этом чувствительными, чвакающими ударами, быстро разогнали всех "бойцов". От "злых тёток", досталось не только местным оболтусам, но и лицеистам. Не прошло и пяти минут, а женщины, как иноземных кровей, так и славянской внешности, уперев руки в бока, победно озирали оставшееся за ними поле боя. Но продлилось это недолго, ибо вскоре, они оказывали помощь всем, кто до сих пор не мог твёрдо стоять на ногах, не делая разделения: "Свой, чужой". Хотя, никто из наблюдавших за этой "битвой" мужиков, ничего другого от них и не ожидал. Впрочем, наблюдатели знали ещё одну истину, русским мужикам ещё предстоит один, вечерний разговор со своими половинами. И оправдание: "Так не мог я вмешаться, пока мальцы соблюдали все приличия. Так барин приказал". - в этом семейном суде, не имело никакого веса.