Виталий Гавряев - Контра

Священник, неожиданно развернулся к молодым и посмотрел на жениха. Это выбившееся из неспешного ритма действие, вырвало Сашу из сторонних размышлений и он, отругав себя за глупые мысли, прислушался к тому, что говорил "батюшка". Надо сказать, что сделал юноша это вовремя. А тот, гордый от важности момента, придирчиво осмотрел брачующихся. Увиденным "батюшка" остался доволен, затем величественным движением забрал у молодожёнов свечи и погасил их. После чего, снова что-то заговорил:

"Бу, бу, бу… Возвеличься жених, якоже Авраам-м-м!…" — с этими словами священник усталым взглядом умудрённого жизнью старца, посмотрел на парня, снял с головы жениха тяжёлый золотой венец, и, дал поцеловать нанесённое на него изображение Иисуса Христа. Вначале поднёс его Александру, затем Елизавете.

После последовало напутствие невесте: "Бу-бу-бу…" — И уже с её головы был снят золотой венец, пришлось молодям приложиться устами и к изображению Богородицы. И-и-и…! К великому огорчению Александра, оказалось, что это ещё не окончание венчания, изнуряюще долгий ритуал продолжился. Пришлось сойти с места, подойти к батюшке, где тот вручил молодым по иконе, и начал излагать очередную порцию напутствий для молодой семьи. Как это тяжко имитировать внимание к тому, что успело так сильно опостылеть. Усталость и скука брали своё, и Саша еле задавил зарождающийся позыв смачно зевнуть. Как ему показалось, эта борьба со скукой прошла незаметно для окружающих, не тут-то было, немолодой, седой как лунь священник каким-то образом умудрился это заметить, и одарил жениха укоризненным взглядом. Однако священнослужитель обряд не прервал и под церковным сводом, по-прежнему слышался его монотонный речитатив и под его сопровождение, после нескольких нехитрых манипуляций-перемещений, молодожёны оказались перед большими иконами, расположенными по бокам от царских врат…

Такое безразличие жениха ко всему происходящему, было не от нежелания жениться, хотя и это в какой-то мере присутствовало. Дело в том, что Саша, по прежней жизни бывший атеистом, и даже в этой не страдал богобоязненностью. И смотря на жизнь через эту призму мировосприятия, он воспринимал происходящее вокруг него действо как некую помеху, лабиринт. Его поставили перед входом и по какой-то причине, жизненно необходимо пройтись по этим запутанным коридорам. И в виде жеста снисхождения, дабы путник не заблудился, ему дали гида-проводника знающего секретный маршрут. Поэтому, присматриваться, вникать и запоминать логику прохождения, не было никакой необходимости. Чем молодой человек и пользовался, самым бесстыжим образом. Он коротал время, уподобившись зрителю, который пришёл на скучный для него спектакль и не может с него уйти, или уснуть в неудобном театральном кресле. Единственное что остаётся этому горе театралу, так только с умным видом пялиться на сцену, да ожидая окончания нудного представления, маяться.

Однако, даже выход из церкви, в роли узаконенного главы молодой семьи не принёс избавления от участия в нежеланном спектакле под названием "Женитьба". Шоу продолжалось. И ещё. У жениха проснулась совесть. Точнее не так, он понял, что в этом мире он не самый несчастный человек. Для этого, Александру было достаточно увидеть старшего брата. Вот уж кто сегодня сильнее всех намучился так это он. Хотя… Сегодняшнее его появление, вызвало немалый фурор среди гостей и привлекло к себе не меньшее внимание разных там "кумушек", чем желание некоторых дам поскорее увидеть и обсудить наряд юной невесты. Молодой офицер, про которого ходили ужасные слухи про то, что он потерял ногу, в неравном бою с Османами. Да что там слухи, многие соседи своими глазами видели Виктора пьяным, когда тот, сидя в самодельной каталке, демонстрировал гостям отметину этой войны — пустую штанину вместо голени и ступни. А сейчас, аккуратно выбритый, одетый в прекрасно скроенный костюм мужчина, как ни в чём не бывало, ходил на своих ногах. Передвигался он без костылей, или даже не опираясь на трость. Сказать, что все гости были в шоке, это не сказать ничего. Но не это главное. Виктор не только сопровождал брата до храма, но и выстоял на протезе всё венчание и если судить по его бледному лицу, и заметно проявившейся хромоте, далось это ему нелегко. И всё равно, старший брат нашёл в себе силы, радушно улыбаясь подойти к молодожёнам, чтоб пожелать им счастья, любви, детей… Что было отмечено и оценено как минимум двумя молодыми офицерами, на уважительном растоянии наблюдавшими за Виктором.