Виталий Гавряев - Контра

"Тихо! — выкрикивает команду Сашка. — Всем быть настороже! Осмотреться! Если есть возможность, оказать помощь раненым! Выполнять!"

"А если ранен напавший, его рану тоже обихаживать?" — Вопрошает кто-то, чьего голоса молодой граф не узнал.

"Нет. — ответил Сашка, осматривая поверженного врага, лежащего у его ног. — мы не на привычном поле боя, и против нас бились не солдаты регулярной армии. Вон, посмотрите как они разношёрстно одеты. Знать это обыкновенные разбойники. А для этой лесной братии есть только одно лекарство — петля на шее".

Пока перевязывали тех, кто не мог самостоятельно перевязаться, распуская на полосы чистые рубахи. Пока всех, кто не мог крепко стоять на ногах, уложили на телеги, пороховой дым более или менее рассеялся. Стали видны тела тех разбойников, кто не смог добежать до дороги. Некоторые бандиты, пусть вяло, но по-прежнему подавали признаки жизни. Поэтому Сашка, обратился к Ивану, перевязывающему ему бок.

"Ванюша, прикажи "позаботиться о лечении" всех уродов лежащих в округе. Не дай бог выживут ироды проклятые и продолжат заниматься своим грязным делом. "

Ваня только рассеяно кивнул в ответ, продолжая делать перевязку. Зато, на эти слова отреагировали трое старослужащих имперской армии, стоящих рядом, возле телеги. Эти парни относительно молодые однако чувствовалось, что прослужили они ни один год. Так что эти бойцы, ни слова не говоря, синхронно наклонились, подняли с земли изогнутые турецкие сабли и приступили к методичному "контролю" — проверяя всех лежащих на земле врагов. Так и пошли, флегматично вонзая отточенную сталь в грудь сражённых в битве бандитов, как будто энтомолог, нанизывающий редкое насекомое на иглу. Воины, выполняли эту манипуляцию, не зависимо от того, подаёт ли распластанный на земле противник признаки жизни, или нет.

Неизвестно, что послужило причиной, то ли неизрасходованный до конца адреналин, то ли вид погибших в бессмысленной сече людей, но Александр почувствовал нарастающую дрожь, завладевающую его телом. И с этим нужно было что-то делать, ибо не хотелось предстать перед бойцами дрожащим как лист на ветру трусом.

Благо перевязка была весьма быстро окончена, рана была небольшой, единственной и Саша, не обращая внимания на повязку, сдавливающую грудную клетку, порывшись в холщовой сумке, лежащей в его телеге, приступил к чистке пистолетов. Только вычистив, а где это необходимо смазав и зарядив первый из своих револьверов, молодой человек удовлетворённо констатировал, что предательская дрожь, овладевшая его телом, постепенно унялась. Обслужив должным образом все лежащие рядом с ним револьверы, благо у всех его изделий был единый калибр, граф осмотрелся по сторонам. Всё лежавшее на земле оружие, включая трофейное, было подобрано и сейчас, покоилось на первой телеге в ожидании последующей сортировки. А добровольные "санитары" похоже тоже управились со своей неблагодарной работой и в данный момент, конвоировали к обозу щуплого пленника. И было в его виде что-то несуразное. И эта странность "бросалась в глаза", стоило посмотреть в его сторону, даже мельком. Одетый в студенческий мундир юноша был странным образом связан. На нём, ярким пятном смотрелся алый кушак, зачем-то продетый у бедолаги подмышками и зафиксированный на загривке. И ещё одно уточнение, правая рука покоилась на импровизированной "косынке". И финальная, жирная точка к "портрету", во рту задержанного торчал кляп, суконная тряпка, срезанная с борта студенческого сюртука.

"И что это значит? Зачем вы привели ко мне этого покойника?" — Поинтересовался Александр, когда странная процессия подошла к нему вплотную. Граф постарался, чтоб его голос звучал, как можно безразличнее и видимо переусердствовал с этим. Так, как такому вопросу и тону коим тот был задан, удивился, не только пленный, но и его конвоиры. Хотя нет, невольник был скорее всего напуган.

"Так это…, мы тут подумали, послушали этого словоохотливого татя и подумали, что вам нужно с ним пообщаться и решать его дальнейшую судьбу. Ведь он, христопродавец, утверждает, что является подданным Российской империи и уроженец древнего, уважаемого княжеского рода". — Ответил солдат с тонкими чертами лица, стоявший по правую руку от задержанного студиозуса. Как ни странно, но речь его была слишком правильной, да и внешне, он не походил на крестьянского сына.

"Ну и что из того? — небрежно поинтересовался Сашка, смерив "студента" презрительным взглядом. — Это ничего не меняет. Я уже сказал, что в этом лесном бою, пленных не может быть априори. И вообще. Зачем ты его так странно связал? Это ты, братец, так изысканно над ним издеваешься?"